Белое безмолвие - Сара Лотц

«Ребята из Куум Пот».

Я мысленно извинился перед ними. А также перед украинцами Тьерри.

«Слишком мало и слишком поздно, парень».

Я попытался встать и шагнуть к ним, но что-то удерживало меня. Эд. Ну конечно. Эд. Это должен быть он. Эд вцепился в меня.

«Какого хрена ты делаешь на Эвересте, Эд?»

Он сжимает меня.

Картина с залом ожидания аэропорта исчезла, и вновь появилось облако.

Холодно. Я очень замерз. Слишком холодно. «Ты должен избавиться от этой мокрой одежды, парень», – услышал я. Я представил себя в туманном душном тепле «Мишн: Кофи». А потом облако вновь разорвалось, и я увидел справа теплый свет, сиявший белизной. Три женщины в длинных ярких юбках и шалях, склонившись у костра, подкармливали огонь чем-то, похожим на кости, и смеялись.

«Иди к костру. Согрейся». Но Эд не отпустит меня. Одна из женщин приподняла свои юбки. Ноги у нее… они были не человеческие, а какие-то веретенообразные, волосатые, как у паука.

Эд сжал меня сильнее, хотя на самом деле мой рюкзак должен был сдерживать это давление. Я не мог дышать. «Прекрати, Эд, – сказал я или подумал, что сказал. – Эд, мне нечем дышать. Ты убиваешь меня».

А затем с могучим ревом на меня накинулась боль. Моя правая рука, снова оказавшаяся в рукавице, горела – она размораживалась, и кровь хлынула в ее ткани. Я заметался, взвыл, и Эд ослабил хватку. Пошатываясь, я встал на ноги.

«Двигайся. Двигайся или умрешь. Так высоко в горах нельзя спасти кого-то еще, Саймон, – звучало в голове. – Здесь ты можешь рассчитывать только на себя».

Я покачнулся, только сейчас заметив в нескольких футах перед собой ледяную расселину. Я так сосредоточился на Джульет, что не видел ее раньше.

Спотыкаясь, я направился в ту сторону, откуда, как мне казалось, мы с Марком пришли сюда. И где, черт возьми, Марк?

«Просто двигайся».

Я брел, как пьяный матрос, припадая на одну ногу, которая казалась короче другой, и сосредоточившись на том, куда я ступаю. «Продолжай идти. Не останавливайся».

На периферии зрения я заметил желтое пятно. Может, это Эд в своем желтом защитном костюме показывает мне дорогу? «Это ты, Эд? А это я, Саймон». Впрочем, я все равно шел в ту сторону.

Вновь вспышка цвета – на этот раз красного. Потом до меня дошло, что яркие пятна, которые я вижу, – это комбинезоны альпинистов, спускающихся с вершины. «Ты можешь это сделать, – говорил я себе. – Доберись до закрепленной веревки, и она приведет тебя в Лагерь III». Всё просто. Но когда я дошел до трещин, силы окончательно покинули меня. Пообещав своему ворчливому внутреннему голосу, что передохну только несколько минут, я рухнул на снег.

И просидел так четыре часа.

Я сидел там, пока мимо меня, покачиваясь, один за другим проплывали усталые альпинисты, спускавшиеся с вершины. Какое-то время я не был уверен, реальны ли они, или же это просто сопровождающие Джульет призраки с лицами, как у насекомых, которые выстроились в ряд, чтобы исполнить зажигательный латиноамериканский танец: «Положили руку, убрали, дружно встряхнулись».

Склонившийся надо мной шерп в кислородной маске кричал:

– Где твой шерп? Где твоя рация? Где твой шерп? Где твоя рация?

Небо было синим, пурга, – если она вообще поднималась, – прошла. Каким-то образом я сумел позаботиться о себе и надеть защитные очки, что спасло мои глаза, которые иначе выжгло бы жестоким высокогорным солнцем.

Рядом остановился еще один шерп. Я машинально отметил про себя, что на голове у него закреплена камера. Он похлопал меня по плечу.

– Как тебя зовут?

– Сай… Саймон Ньюмен.

– Откуда ты?

– Англия.

– Нет, нет. Из какой компании?

Я не мог вспомнить. Мне удалось лишь выдавить:

– Тадеуш.

Он прокричал в свою рацию что-то непонятное, а потом похлопал меня по плечу еще раз.

– За тобой уже идут.

Я почувствовал удар по спине, а затем мое горло, сузившееся к этому моменту уже до размеров игольного ушка, вдруг расширилось. Я снова мог дышать. Шерп – я так никогда и не узнал его имени – поправил мой кислородный шланг, который я сбил, когда закидывал на плечи рюкзак. Это спасло меня от гипоксии, и я не замерз до смерти.

Тем временем мимо меня прошла еще одна группа изможденных сгорбившихся альпинистов, напоминавших зомби. Пока я смотрел на них, провожая взглядом, один из них споткнулся, колени у него подогнулись, и он упал набок. Его компаньон переступил через него. Некто в синем комбинезоне, замыкавший эту вереницу, – видимо, проводник команды, – растолкал упавшего, заставив его двигаться. Они уходили всё дальше вниз, перемещаясь медленно, будто астронавты на луне, пристегнутые к закрепленной веревке – их спасительной линии жизни.

«Ты тоже можешь, – сказал я себе. – Ты тоже можешь встать и двигаться».

Но я не мог. Я был как выжатый лимон. У меня ничего не осталось. Ни сил, ни времени. О ногах я просто забыл, они превратились в неповоротливые глыбы льда. Моя правая рука, которая пылала всего несколько минут – или часов? – назад, сейчас онемела; она снова стала деревянной. Я попытался поднять ее и потрясти, но ничего не произошло. Невыносимые муки холода, которые я испытывал в пещерах, казались, по сравнению с этим, пустяками. А затем, без звуков фанфар, – на самом деле как-то почти прозаично – мое сознание отделилось от меня, воспарило и уплыло, чтобы присоединиться к невидимым духам на небесах. Я смотрел сверху вниз на свое тело, прикорнувшее рядом с закрепленной веревкой, которая вилась по грязному снегу и камням, и испытывал к нему жалость и презрение. Настоящим был этот, Парящий Саймон, а то была какая-то марионетка из мяса и костей. Я чувствовал себя расслабленным, как будто меня щекотали перышками. Всматриваясь в эту картину, я не особенно удивлялся; сейчас я уже проскочил то чувство раздвоения, которое когда-то спасло меня в пещерах Куум Пот. Я подумал: «Интересно, а что произошло бы, если бы тот Саймон, который внизу, взял и умер? Витал бы я здесь вечно?» Наверное, в итоге меня отсюда вытянуло бы, как пылесосом, а потом я каким-то образом переместился бы в тот безликий зал ожидания для мертвых.

К Марионетке Саймону кто-то приближался. Какой-то дурачок в красном костюме и ботинках, как у Германа из «Семейки монстров», карабкался вверх, хотя нужно было идти вниз. Вновь прибывший бочком продвинулся к месту, где сидело мое тело. Потряс его за плечо. Опаньки! Саймон Марионетка снял кислородную маску. Нет газа. Саймон без газа. «Прощай, Сай. Ничего там нет, кроме мяса и двух вегетарианцев». Чушь какая-то. Я стал размышлять, смогу ли я перебраться к тому месту, где в последний раз видел Марка, найти его, проверить как он там, не нужно ли чего. «Я как раз иду в магазин, прихватить тебе диетической колы?»