Президент пропал - Джеймс Паттерсон

Наш мини-саммит продолжается в самой большой комнате лесного домика, которую я привык называть гостиной.

– Лучше, если предложение будет исходить от вас, – обращаюсь я к канцлеру Рихтеру. – Остальные лидеры стран Евросоюза прислушиваются к вашему мнению.

– Хорошо, допустим.

Рихтер ставит чашку кофе на блюдце и оглядывается в поисках места, куда ее деть, тем самым выигрывая время на раздумья. Среди европейских лидеров он пробыл на руководящем посту дольше всех; я не преувеличил бы, сказав, что он еще и самый влиятельный из них. Тем не менее потешить самолюбие лишним никогда не бывает.

Понятное дело, если вирус сработает и придется объявлять войну России или другой державе, я, конечно же, обращусь за помощью к лидерам Франции, Великобритании, Испании, Италии и других членов НАТО. Однако, когда дело касается Статьи 5, лучше, если предложение будет исходить не от США. А еще лучше, если, как в 2001 году, после теракта одиннадцатого сентября, это будет единодушное решение всех стран-участниц. И совсем хорошо, если все будет выглядеть как самостоятельная инициатива, а не как мольба поверженной сверхдержавы.

С ответом канцлер не торопится, что вполне ожидаемо. И все равно я не припомню, чтобы Юргену Рихтеру приходилось подбирать слова.

В углу гостиной на экране телевизора фоново прокручивается нескончаемая череда плохих новостей. Авария на водоочистных сооружениях в Лос-Анджелесе – предположительно теракт. Северная Корея заявляет, что проведет очередные испытания баллистических ракет в ответ на наши учения в Японии. В Гондурасе отставка половины кабинета министров вылилась в массовые народные волнения. Вскрылись новые подробности заговора с целью убийства короля Саудовской Аравии. Но главная новость, конечно же, – грядущее слушание в специальном комитете Конгресса. По милости моего вице-президента, журналисты теперь гадают, случился ли со мной «нервный срыв» или же я «в панике бежал из столицы».

Звонок «Лиз ФБР» прерывает затянувшееся неловкое молчание.

– Прошу прощения, – говорю я и выхожу на кухню.

Смотрю на задний двор, черную палатку, бесконечную гряду деревьев за ней и принимаю вызов.

– Да, Лиз, слушаю.

– Нашим экспертам удалось опознать тела нападавших, устраненных Секретной службой на мосту.

– И?..

– Это члены группировки под названием «Ратники», то есть «воины». Наемники. Весьма разношерстная организация, принимающая заказы по всему миру. Известно, что их нанимали колумбийские наркокартели. Какое-то время они поддерживали повстанцев в Судане, пока правительство их не перекупило. Также они воевали на стороне правительства Туниса против боевиков ИГИЛ.

– Так мы и предполагали. Отщепенцы, которых невозможно отследить.

– Да, но «Ратники» работают не бесплатно. Они солдаты, а не фанатики. Значит, их кто-то нанял. И сами понимаете, господин президент, какую сумму они могли запросить за нападение на вас.

– Отлично; значит, вы собираетесь вычислить канал оплаты.

– Попробуем, сэр. Другой зацепки у нас нет.

– Тогда работайте.

За моей спиной открывается дверь в подвал.

На кухню выходят двое американцев, наши технические специалисты – Девин Уиттмер и Кейси Альварес, – окутанные клубами сигаретного дыма. Я не замечал за ними такой привычки, так что, возможно, «накурили» их европейские коллеги.

Девин побледнел. Рубашка выбилась из-за пояса, рукава закатаны. На лице следы усталости.

При этом он улыбается.

Хвостик Кейси почти рассыпался. Она снимает очки и протирает глаза, однако уголки губ у нее тоже направлены вверх, что обнадеживает.

Я чувствую, как в груди затеплилась надежда.

– Господин президент, мы его вычислили, – сообщает Девин. – Вирус найден.