Мое злое сердце - Вульф Дорн

Открыв дверь в третье помещение, я была удивлена. Здесь стены были выложены кафелем, в углу находились душевая кабина и туалет. В передней части комнаты висела на крюках рабочая одежда, фартук, тут же стояли резиновые сапоги. Значит, здесь Норды, старший и младший, моются после работы в саду. Благодаря этому они не заносят в дом грязь, поскольку есть маленькая задняя дверь, которая открывается ключом снаружи. Тут я тоже не нашла ничего подозрительного. Но оставалась еще четвертая комната.

Я подошла и надавила на ручку, но дверь не открылась. Рассерженная, я попробовала еще раз. Напрасно, дверь не открывалась. Но кто запирает дверь в собственном доме? Так, что в скважине не торчит ключ?

В этот момент зажегся свет. Я подпрыгнула, будто от удара молнии. На лестнице стоял Франк Норд. Он был полностью одет. Значит, я не подняла его с кровати.

– Доброе утро, Дора. Я ожидал, что ты придешь.

Мое сердце стучало, как барабан, когда Норд подошел ко мне. Я вцепилась крепче в фонарь. Он был не таким большим, как тот, который мы с Дэвидом взяли в подвал плавильни, но в случае необходимости им тоже можно защищаться.

– Мне позвонили из клиники, – сказал он. – Они не смогли объяснить, как ты выбралась из закрытого отделения, но ты ведь ловкая девочка. Твое синестетическое дарование помогло?

Я ничего не ответила и посмотрела на лестницу. Чтобы добраться до нее, мне нужно было пройти мимо Норда. Была еще задняя дверь, но в саду было совершенно темно, и я там не ориентировалась. Если бы я даже позвала на помощь, на зов фрика вряд ли кто откликнется. Тем более если крик доносится из сада психотерапевта.

– Было бы понятно, приди ты домой, – продолжил он. – Но то, что ты пришла ко мне, восхищает меня. Неужели ты доверяешь мне?

– Я? Доверяю вам? Ни за что в жизни! – воскликнула я.

– Жаль, – сказал Норд, вздыхая. – Однако надежда умирает последней, как ты знаешь.

Он остановился недалеко от меня.

– Зачем же ты пришла ко мне, Дора, если не доверяешь мне? Снова искать доказательства твоей теории заговора? Теперь, выходит, я твой подозреваемый?

– Вы дали мне нефарол, – сказала я. – Он был в моей коле, не так ли? Четыре таблетки или больше? Пять? Шесть?

Он покачал головой:

– Думаю, это не играет роли. Главное, что ты уверена, будто я их подмешал.

– Хватит разговаривать со мной, будто у меня не все дома! Я сыта этим по уши! Я знаю, что это сделали вы. Я не понимаю только, чем Кевин шантажировал вас?

Норд молчал. Он просто стоял с невозмутимым лицом и смотрел на меня.

– Это как-то связано с подругой Кевина, – продолжила я. – Ронья, кажется? Она умерла в Берлине от передозировки. Это из-за нее?

– Она была тяжелой наркоманкой, – ответил Норд спокойно. – Я уговаривал ее лечь в клинику на лечение. Один раз даже отвез ее туда. Но она не хотела. А когда отец запихнул ее в клинику силой, она сбежала. Ронью искали, но она исчезла. А через несколько месяцев полицейский из Берлина позвонил ее отцу и сообщил о смерти. Тогда весь мир для Кевина рухнул. Он винил во всем меня. Потому что я, ее терапевт, не смог помочь ей.

Норд пожал плечами и посмотрел на пол.

– В этом он, может быть, не совсем не прав, – добавил он тихо.

– И он решил отомстить вам. Он нашел нечто, чем вас можно было шантажировать. Что-то, что он сфотографировал на свой смартфон. Так или нет?

Лицо психиатра оставалось бесстрастным.

– Мобильник в шкафчике.

– Конечно. Это вы взломали шкафчик, пока я пыталась помочь Дэвиду. Дэвиду, которого вы ударили, потому что он застукал вас в коридоре. Я верю, что вряд ли вы собирались так поступать. Вы просто были в безвыходном положении. Кевин вам так и не сказал, куда спрятал сотовый. Возможно, вы отказались выполнять его требования. Он хотел много денег?

Норд продолжал молчать, глядя на меня.

– Впрочем, не важно, – продолжила я. – Думаю, вы поссорились. Это случилось не берегу озера, не так ли? Это Кевин предложил вам встретиться там?

– Как ты думаешь?

– Думаю, вы за ним следили. – Я снова бросила взгляд на лестницу.

Мне нужно пройти мимо Норда. Но как?

– Мужчину, которого вы убили и сожгли в автобусе, звали Эрих Зандер. Вы об этом знали?

– Эрих Зандер, – повторил Норд и быстро взглянул через плечо. Он явно догадывался, что я хочу предпринять. – Нет, я этого не знал.

– А собаку, которую вы чуть не запинали до смерти, зовут Нерон.

Я отступила на шаг назад, на безопасное расстояние. Если постараться, то я смогу достичь лестницы быстрее него. Норд был поджарым и довольно спортивным, однако он на двадцать пять лет старше меня.

– Значит, я запинал его чуть не до смерти?

– Да, мы с Дэвидом нашли пса в тине и отвезли к ветеринару. Доктор Леннек выяснил, кто хозяин Нерона. Еще у Зандера есть товарищ, который его ищет.

– Увлекательная история, – сказал Норд и улыбнулся мне.

Это была та же самая улыбка, которую я видела на лице толстой медсестры в психиатрическом отделении. Эта улыбка означала: «Ты всего лишь фрик, которому никто не поверит».

– Но ты еще не сказала, чем Кевин мог меня шантажировать.

– Фотографиями на своем смартфоне. Я не знаю, что это были за снимки. Возможно, вы сами мне это скажете?

Норд вытянул губы в ниточку и кивнул:

– Теперь я понял, чего ты от меня хочешь. Ты здесь, потому что ищешь мобильник. Здесь, внизу, в моем подвале.

Внизу! Это слово было как удар кулаком в лицо. Снова картинка. Снова воспоминание. Кевин под столом в садовой беседке. Его искаженное страхом лицо. Его слова, сбивчивые и неразборчивые. «Дьявол… убил меня… там, внизу». «Внизу, – подумала я. – Конечно же!» Красочный фейерверк взорвался у меня перед глазами. Песочно-коричневый. Синий. Затем снова охра и немного красного. «Горячо! – услышала я в голове голос мамы. – Ты нашла, ты нашла! Ура!»

– Что там? – спросила я, указав на запертую металлическую дверь. Моя рука дрожала, как у больного Паркинсоном.

– Студия для репетиций, – ответил Норд. – Юлиан готовится там к выступлениям. А что?

– Почему дверь заперта?

Норд засунул руки в карманы и вздохнул:

– Дора, Дора, куда это тебя заведет? Почему ты не хочешь поступить благоразумно и вернуться в клинику? У тебя паранойя, тебе нужно лечение.

Я горько усмехнулась:

– Вам бы этого очень хотелось, не так ли? Чтобы все считали меня сумасшедшей и никто мне не верил.

– Мне нечего скрывать. Я ничего не прячу.

– Отлично, значит, вам ничего не стоит отпереть эту дверь. Ведь там всего лишь комната для репетиций Юлиана.