Мое злое сердце - Вульф Дорн

– Я убрала подушку почти сразу же, – сказала я. – Я его только напугала. На какую-то долю секунды Кай испугался до смерти. И все потому, что я мечтала попасть на дурацкую вечеринку ради парня, который меня в грош не ставил. Когда я это поняла, не знаю, кто из нас больше испугался – Кай или я.

– Но ты его все-таки не убивала, – заметил Юли – ан. – Тебе не в чем себя винить.

– Думаешь? Врачи сказали, это было кровоизлияние, такое случается весьма часто. Но для него всегда нужен повод. Тогда сосуд легко лопается. Уверена, именно я послужила причиной. Как ты думаешь, следует ли мне теперь тоже спрыгнуть? Решит ли это проблему? Или изменит что-нибудь?

Он отвернулся, и я увидела, что его плечи вздрагивают. Юлиан плакал. Я обняла его одной рукой.

– В каждом из нас есть что-то плохое, – сказала я. – Это та часть, за которой мы всегда должны следить, но иногда она становится сильнее нас. Так случилось с тобой там, на озере, и со мной, когда я оставалась той ночью с Каем. Есть только один выход: мы должны признать, что мы это сделали. Если не признаем, чувство вины будет преследовать и однажды уничтожит нас.

Рассветное солнце окрасило пейзаж в светло-розовый цвет. Я снова увидела свое второе «я». Она стояла поодаль и наблюдала за нами. Но это уже была не девушка-насекомое. Ее бездонно-черные глаза изменились. Теперь это была я. Позади нас послышались звуки полицейской сирены. Машины поднимались по склону. Юлиан поднял голову.

– Пойдем, – сказала я, спускаясь со стены.

Юлиан глубоко вздохнул и последовал за мной. Мы вместе направились к парковке. Вдруг Юлиан остановился.

– Дора, стой, я хочу тебе что-то сказать.

Я посмотрела в его глаза и впервые смогла определить их цвет. Чистый, глубокий синий, как небо в безоблачный день. Но я увидела еще кое-что – мой собственный цвет. Он был очень близок к цвету Юлиана.

– Ты можешь мне не верить, – сказал он, – я тебе слишком много лгал. Но поцелуй тогда, на концерте… это была не ложь.

– Я знаю.

Две патрульные машины свернули за угол и с громким визгом тормозов остановились на парковке. Распахнулись двери, полицейские бросились к нам. Один из них звал Юлиана по имени. Это был отец Сандры.

Юлиан улыбнулся мне, его губы дрогнули, будто он хочет что-то сказать. Вдруг он резко развернулся и помчался прочь. Я испуганно закричала ему вслед, но он уже достиг парапета. Одним прыжком он взлетел на стену, а другим оттолкнулся от нее. Расправив руки, он действительно напоминал птицу, и в какой-то момент мне показалось, что он полетит. Свободный, как ветер. Но он рухнул в пустоту, лишь мой собственный крик эхом звенел в ушах.