Ката - Стейнар Браги

Ката вернулась в район Бустадир и припарковала машину. Пока ждала, вынула фотографию Валы. На ней дочке было восемь лет; она стояла перед их домом на Мысе, одетая в дождевик, и, улыбаясь, смотрела прямо в объектив. В ту зиму, выдавшуюся необыкновенно темной, Вала боялась спать в своей комнате одна и часто забиралась к родителям. Когда у Тоумаса были ночные смены, мать с дочерью спали в одной кровати или лежали рядышком и читали каждая свою книжку; лицо дочери было таким открытым, невинным, что Ката понимала: в этом мире ей будет нелегко.

Она посмотрела на фотографию, почувствовала, как внутри нее поднимается волна любви, закрыла глаза и попыталась представить себе лицо Валы. Но вместо этого увидела только гипсовое пузо с неприличными, разбухшими сосками и кукольный домик. Ката съездила на склад на мысе Гранди за фотографиями из семейного альбома, а больше ничего там не тронула. Кукольный домик все еще был запакован в коробку. Пока мир трещал по швам, рушился и вновь выстраивался, – в маленьком домике ничего не изменилось бы; и она не собиралась ни забирать его, ни выбрасывать; а может быть, когда-нибудь, когда она больше не будет в состоянии оплачивать счета по кредитной карточке, его выставят на аукцион, а может, выбросят на свалку, как и любые ненужные деревяшки независимо от степени их оригинальности. Она передвигалась по комнатам домика, видела каждую вещицу, каждую трещину в стене – как будто сама побывала внутри, ощутила тишину и свет в комнатах.

Агония у тебя будет долгой и трудной. Кто же ей такое сказал?

Около девяти пришла эсэмэска от Соулей, что все нормально и что она едет к Гардару домой. Через пятнадцать минут Ката увидела, как они вместе, не спеша, идут по тротуару по направлению к дому; у Гардара рука, как всегда, в кармане, а выражение лица такое, словно ему приспичило в туалет.

Гардар открыл дверь, пропустил Соулей вперед и резко закрыл за собой. Зажегся свет в гостиной, а через миг – в спальне.

– Вот это быстрота, – пробормотала себе под нос Ката и достала из рюкзака, который у нее был с собой, балаклаву. Застегнула молнию на куртке по самую шею и вышла из машины. На улице никого не было. Ката подбежала к дому, забралась в сад и встала в его углу в тени, настолько близко к окну спальни, насколько посмела.

Вскоре окно спальни открылось, и Соулей четким голосом сказала, что ей хочется потрахаться. Гардар что-то пробурчал в ответ, и послышался скрип кровати.

Еще несколько минут ничего не слышалось, кроме скрипа; в спальне погас свет, и до Каты через окно долетел приглушенный шепот. Послышался стон Гардара; Соулей сердито велела ему слушаться.

Мимо дома проехала машина, и тут же в спальне сверкнули яркие вспышки. Потом занавески отъехали в сторону, и в окне показалась Соулей.

– Скорее сюда! – прокричала она, подняла ключи в руке. Но потом передумала бросать их в окно и сказала, что лучше откроет дверь сама.

Она пропала из окна, а Ката подошла к входной двери, услышала, как с той стороны Соулей открывает задвижку, и двери распахнулись.

– Я его шокером… – сказала Соулей. Они заперли дверь, и Ката прошла за ней в квартиру. – Он не хотел, чтобы его связывали; пришлось его вырубить и пристегнуть к кровати наручниками, так даже лучше.

Перед входом в спальню Ката натянула балаклаву на лицо, так что остались видны только глаза. Гардар лежал в кровати на животе, запястья скованы наручниками, цепочка которых охватывала один из столбиков в изголовье.

– Надо его получше привязать, – сказала Соулей, взяла у Каты рюкзак и извлекла оттуда трос, который они купили в строительном магазине: мягкий на вид, толщиной всего в палец, но продавец сказал им, что внутри него проволока, выдерживающая натяжение в несколько тонн.

Гардар был в майке и в трусах-«боксерах». Он попытался подняться, но, очевидно, еще был в шоке от полученного разряда. В изножье кровати свисала с потолка боксерская груша.

– Что вам надо? – спросил он, и тон его голоса был более сдержанным, чем ожидала Ката.

– А ну, заткнулся! – сказала Соулей, подняв шокер.

Гардар поднялся на колени, прислонился лбом к стене и резко дернул за цепь от наручников, пытаясь порвать ее. Брыкнул ногой назад, в сторону Соулей, но она увернулась, ткнула шокером ему в спину и держала несколько секунд. Прибор издал серию щелчков, и по наручникам заплясали синие огоньки – пока Гардар не рухнул в кровать без движения.

Соулей передала шокер Кате.

– Скаутом я не была, но один узел вязать умею. Узел для извращенцев! Его мы на нем и завяжем. – Она сделала на конце троса петлю-затяжку, накинула на обе лодыжки Гардара и затянула. – Подержи-ка, – и дернула пленника за ноги, так что те поднялись вертикально.

Ката не отреагировала, и тогда Соулей сунула трос ей в руки и крикнула: «Тяни!» – и Ката потянула. А Соулей тем временем сделала на тросе другую петлю, накинула ему на шею и завязала так, что трос натянулся между шеей и лодыжками.

Гардар зашевелился. Соулей ослабила петлю на горле, велела Кате ослабить другую на ногах, и Гардар жалобно заойкал: трос врезался ему в шею.

– Ну как – слишком туго? – прокричала Соулей, заглянув ему в лицо. Его лицо раскраснелось, глаза вылезли из орбит и налились кровью, – а потом он сообразил и согнул ноги, приблизив их к спине, чтобы ослабить натяжение. – Поторопимся, – сказала она и посмотрела на Кату, как будто теперь пришел ее черед.

Та что-то промычала.

– Говори с ним! – прошептала Соулей ей на ухо и дернула за трос так, что голова Гардара приподнялась с матраса.

Ката стряхнула с себя оцепенение, кивнула подруге и подошла к изголовью кровати. Соулей забралась на кровать, присела рядом с Гардаром, схватила его за волосы и сказала:

– Сейчас мы зададим тебе пару вопросов. Ответишь на них – все с тобой будет нормально. А если нет – мы сделаем тебе больно.

– Заткнись! – ответил Гардар, и Соулей тотчас дернула за трос, так что на лбу у него выступила крупная артерия, на лице выступил пот, и он застонал.

– Делай, как мы скажем! – велела она и ослабила хватку.

– Первый вопрос, – сказала Ката, присев на пол у кровати. Она придвинула губы близко к уху Гардара и говорила тихо; из-под балаклавы ее голос звучал измененно. – Два года назад ты был с друзьями на Эскьюхлид. Вы изнасиловали молодую девушку, которой перед этим дали наркотик. Ты это помнишь?

– Вы не ведаете, что творите, – сказал Гардар и повернулся на бок. Тут же просунул подбородок под трос, ухитрился стащить петлю с головы, прижав ее плечами, и с такой силой пнул Соулей, что та вылетела с кровати на пол. Попытался выкатиться из кровати и встать на ноги, но Ката подняла шокер, ткнула Гардару в ляжку и держала там, пока он не успокоился.

– Что за херня… – Соулей поднялась с пола, потирая бедро. – По-моему, ему не помешает расслабиться. Какой-то он у нас сердитый, правда? – Она достала из рюкзака воронку и одну из взятых с собой двухлитровых бутылок. Дешевая водка; Соулей говорила, что пила такую в юности. Общими усилиями они вновь накинули петлю на шею Гардара, перевернули его на живот, и Соулей затянула петлю.