Скитания Ворона - Дмитрий Вересов

— За убийство. Вы, Эрик Макомба, войдя в преступный сговор с гражданкой СССР Сапуновой Светланой, обманным путем завладели документами гражданки Франции Элизабет Дальбер, по которым вышеупомянутая Сапунова выехала на Запад, предварительно оформив на вас доверенность — на получение ценных почтовых отправлений. Саму же Дальбер вы хладнокровно убили… Молчите, Макомба? Имейте в виду, ваше молчание работает против вас, арестованная в Париже Сапунова во всем призналась…

— Да врет она! — выкрикнул Макомба. — Нагло врет! Все не так было!

— А как? — вкрадчиво осведомился «Ожеро»…

— Они на месте, — шепотом сказал Эрик. — Пойду скажу. Вы лучше здесь подождите, инспектор.

— Филипп, — строго поправил Нил. — И смотрите, Макомба, без фокусов.

— Да уж какие фокусы…

Эрик со вздохом встал. Нил сделал вид, будто погружен в изучение скудного меню, искоса следил за его движениями. Из-за дымчатых очков угадать направление его взгляда было невозможно.

Макомба, озираясь, прошел к дальнему угловому столику, за которым сидело трое мужчин. Среди них Нил сразу узнал Фармацевта — вольный сын Африки был в своем описании достаточно точен. Фармацевт, он же Борис Иосифович Борисов, был действительно очень похож на Гитлера, только без усиков. Двое других были на вид практически неразличимы и принадлежали к какой-то новой породе русских, выведенной за те пять лет, что его не было на родине. Короткие стрижки, бычьи шеи, маленькие тупые глазки, одеты в одинаковые черные кожаные куртки и спортивные штаны с лампасами.

Макомба наклонился к Фармацевту и что-то говорил ему, показывая на дверь. Фармацевт слушал хмуро, потом переглянулся с амбалами. Один из них встал и, переваливаясь на коротких, мощных ножках, подвалил к столику Нила.

— Француз?

— Допустим.

— Чем докажешь?

— А надо? — Нил не спеша достал бумажник, извлек купюру в сто франков, разорвал пополам, одну половинку поджег зажигалкой, прикурил от нее, выпустил дым в направлении амбала и небрежным щелчком пустил уцелевшую половинку через столик. — А это шефу отнеси. На экспертизу.

Нил придвинул к себе газету и углубился в чтение передовицы, озаглавленной: «Выше знамя партийной демократии!»

— Вы позволите?

Нил поднял голову.

Перед ним стоял Фармацевт, и в руках у него был полный сифон.

— Милости прошу.

Фармацевт сел, поставил сифон на стол.

— Газировочки?

— Не откажусь.

— Слушаю вас внимательно.

— Вам привет от СС, Борис Иосифович…

— От СС?.. Ах, да, Светочка. Всегда была болтушкой… Я слышал, у нее большие неприятности. Или мои сведения неверны?

Фармацевт пристально посмотрел на Нила круглыми совиными глазами.

— Верны, но несколько устарели… Хороший адвокат, сговорчивые следователи, билет на Буэнос-Айрес… В нашем мире деньги решают все.

— В нашем они тоже многое решают… Простите, как вас?..

— Можете звать меня Филипп Филиппович.

— Филипп Филиппович. Как мило!.. Итак, Филипп Филиппович, о чем будем говорить?

— Собственно, о них и будем. О деньгах… Гельд, аржан, пенендзы, мани… Капуста, бабки, первичность, башли, лавэ…

— Предмет завсегда интересный. Ваши предложения, Филипп Филиппович.

— У вас товар, Борис Иосифович, у нас купец…

— Помилуйте, Филипп Филиппович, какой товар? Так, крутимся помаленьку. Выживаем…

— У нас несколько иная информация, Борис Иосифович. СС отрекомендовала вас, как серьезного производителя.

— Ну я же говорю — болтушка…

— Из вашего ассортимента нас особенно интересуют два продукта… назовем их изделие «си» и изделие «си-си». Вы меня понимаете, Борис Иосифович?

— Понимаю, Филипп Филиппович. Не сочтите за праздное любопытство, а что ж вас в нашу глушь-то потянуло? Отчего проторенные дорожки узковаты стали?

— Вы сами на свой вопрос и ответили. Проторенные дорожки — они и есть проторенные. Их всякая собака знает. И которая в погонах тоже… Лютуют оппоненты, знаете ли, совсем оборзели. Риски возросли многократно, а с ними, увы, и цены.

— У нас, Филипп Филиппович, тоже не благотворительное заведение.

— Думаю, сторгуемся. — Нил взял салфетку, вынул из кармана ручку. — Сделаем так. Я напишу наши предложения по цене базовой партии, а вы — свои пожелания. Потом сверимся.

— Базовая партия — это сколько?

— Скажем, полтора килограмма чистого «си» и пять килограммов «си-си».

— Однако!

— Только не говорите, Борис Иосифович, что даже таких объемов не осилите.

— Осилить-то осилим… Как часто?

— Пока раз в месяц.

Фармацевт подавил вздох облегчения, но не настолько, чтобы этого не заметил Нил. Как и следовало ожидать, бизнесмен-то оказался невеликий.

— Плату предпочтете рублями? Или деньгами?

Фармацевт хмыкнул. Шуточка ему понравилась.

— А вы-то сами как думаете?

— Понял.

Нил написал несколько цифр, накрыл сложенную салфетку блюдцем и плеснул себе газировки.

Фармацевт достал из кармана куртки калькулятор, принялся сосредоточенно подсчитывать.

— Рубль почем считаем? По госкурсу или по рыночному?

— Помилуйте, да какая мне разница, мы же договорились, что в наших расчетах рубли не фигурируют.

Это, похоже, сильно озадачило Фармацевта. Он откашлялся, скомкал свою салфетку и с важным видом проговорил:

— Я готов выслушать ваши предложения, Филипп Филиппович.

Нил молча поднял блюдце и предоставил Фармацевту самому взять бумажку и ознакомиться с его предложениями.

На висках Фармацевта проступила испарина. Он подозвал к себе одного из бугаев, и они принялись озабоченно шептаться. Судя по выражениям лиц, обсуждалась реальность перспективы схлопотать «вышку» в случае, если их заметут с таким количеством валюты на руках.

— Можете указать номер банковского счета, — подлил масла в огонь Нил. — Переведем безналом под контракт за консалтинговые услуги.

Оба посмотрели на него дикими глазами.

— Шутка, — успокоил Нил. — Не бздите, господа, с таким баблом любого прокурора купите.

— Мы согласны, — сказал, наконец, Фармацевт. — Может, зайдем в «Кавказский», спрыснем сделку. Тут недалеко.

— Это еще не сделка, Борис Иосифович, а лишь демонстрация намерений, — сухо поправил Нил. — Поймите меня правильно, но о качестве вашего продукта мы можем судить лишь со слов СС, а этого, согласитесь, недостаточно. Я должен произвести пробную закупку, переправить в Париж, и только после апробации…