Все это правда - Лиджия Дей Пенафлор

Бывшие влюбленные прогуливались по берегу, а Клетус лаял на волны и обнюхивал водоросли. Стивену хотелось рассказать Санни, что Клетус очень скучал по ней, однако он понимал, что не вправе говорить с ней о любви, пусть даже и от имени собаки.

– Зачем ты пришла? – спросил он, не выдержав молчания.

Санни сделала глубокий вдох и наконец ответила:

– Тора считает, мы с тобой должны поговорить.

– Понятно. – Стивен расправил плечи.

– С самого нашего знакомства я переписывалась с Торой. Я рассказывала ей обо всем – о нас, о том, как мы раскрываем сердца друг другу, со всеми подробностями.

Стивен не был удивлен. Он знал, что Санни общалась с Торой почти так же тесно, как он. Он кивнул и швырнул в воду камушек.

– Однажды Тора пришла ко мне домой. Она распечатала все мои сообщения и электронные письма с тех самых пор… как я познакомилась с тобой. Получилась вот такая стопка, – Санни показала пальцами три дюйма. – Иногда я отправляла ей по три письма в день. Она вручила мне пачку и спросила, есть ли у меня весы. Я привела ее в ванную родителей, и она велела мне положить листки на весы. – Санни остановилась и посмотрела Стивену в глаза. – Получилось почти три фунта.

Стивен отвел взгляд.

– Она сказала мне: «Если ты и дальше будешь ненавидеть его, этот груз тебя раздавит». А потом начала читать мои письма вслух – все громче и громче, о том, как я злилась на тебя и как мне было мерзко от того, что я чуть не переспала с тобой. – Санни передернуло.

Стивену стало противно находиться рядом с ней. Он хотел уйти, но Санни решила высказать ему все до конца.

– Я только и делала, что проклинала тебя; страница за страницей, неделя за неделей. – С каждым словом Санни ударяла себя кулаком по ладони. – Но потом, увидев и услышав свои собственные слова, как будто наложенные на мою временную шкалу переживаний, перестала тебя ненавидеть. С неприятием осознала, как я была подавлена все это время. Ведь раньше я чувствовала себя счастливой. Я не узнавала себя в этих письмах. Я просто… злилась. А я не хочу вечно злиться. Это не по мне. Поэтому я и пришла.

Стивен пристально взглянул на Санни и увидел в ее глазах те же доброту и участие, как и в день их знакомства. Невозможно поверить, что он почти подружился с этой девушкой. Он почти стал ее парнем. Почти. Стивен поклялся, что со следующей девушкой не повторит своей ошибки. Он с самого начала будет открытым и искренним.

– Я хотела спросить тебя кое о чем, – сказала Санни, скрестив руки на груди.

– Конечно, спрашивай.

– Зачем ты лгал мне? – спросила она, изо всех сил сдерживая слезы.

Стивен каждый вечер молился, чтобы у него появилась возможность ответить на этот вопрос. Он придумывал десятки вариантов ответа, но в результате все сводилось к драгоценной правде.

– Я боялся… Я думал, если расскажу тебе правду, ты не увидишь во мне ничего хорошего. Мне казалось, если я буду с тобой… то снова стану хорошим человеком. – Он посмотрел Санни в глаза. – Прости меня.

Санни давно хотела услышать от него эти два слова, но не знала, как будет себя чувствовать, когда услышит их. Однако здесь и сейчас она поверила ему. Она ошибалась насчет того, кем был Стивен в Южном Карлайле, но когда он получил возможность переступить черту, оказавшись с ней наедине, он ее не переступил. Если это значит, что в нем еще осталась порядочность, значит, нужно отбросить свой гнев.

– У меня есть кое-что для тебя. – Санни достала из рюкзака первый экземпляр «Погружения». – Тора просила вернуть тебе. Она сказала, чтобы ты заглянул внутрь.

Стивен взял у нее книгу.

– Спасибо.

Взглянув на холм, Санни вспомнила вечеринку в стиле «Великого Гэтсби», на которую они так и не попали, и предсказание мадам Лолы о недосказанной судьбе Стивена.

– Надеюсь, ты стал тем, кем хотел, – произнесла она.

– Я тоже на это надеюсь, – тихо отозвался Стивен. Он смотрел на замок, где они впервые по-настоящему поцеловались. – Тора говорила, что замок символизирует дом Господень. «Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена. Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни».

Санни наклонилась и почесала Клетуса между ушами.

– Пока, малыш. Будь хорошим мальчиком. – Она выпрямилась и посмотрела на Стивена. – Я не знала тебя до того, как ты пришел в Морли. Я не могу судить о том, что ты делал раньше. Но когда я познакомилась с тобой, я увидела перед собой хорошего человека. Я знаю, ты раскаиваешься в том, что причинил мне боль. И… я прощаю тебя. – Санни сделала шаг назад. – Еще увидимся, Брэди Стивенсон.

Стивен смотрел, как она уходит.

– Спасибо тебе, Саншайн Вон, – произнес он, но она уже была слишком далеко и не услышала его слова.

Когда Санни исчезла из вида, Стивен почувствовал, как Клетус дергает поводок.

– Хочешь побегать, Клей? Хочешь побегать? – спросил он. Пес прыгал и рвался с поводка. Стивен побежал рядом с ним. – Давай, малыш, вперед!

Они бежали по кромке воды, а волны накатывали на берег, пересекая им путь. Наслаждаясь первым весенним теплом, пес гонялся за мальчиком, а мальчик гонялся за псом. Наконец Стивен поймал Клетуса за ошейник и отстегнул поводок.

– Побегай на воле! – крикнул он.

Глаза Стивена наполнились слезами. Клетус стрелой помчался вперед, по мелкой воде, едва касаясь лапами песка. Стивен с радостными возгласами побежал за ним, и с каждым шагом груз, лежащий у него на душе, становился все легче. «Я легче птицы, легче ветки, легче гальки, легче тростника, легче листочка!» Стивен размахивал поводком над головой, словно желая прогнать с неба последние облака. Другой рукой он сжимал знакомую книгу. Внутри таился ответ, которого он давно ждал, – простой и ясный, собственноручно написанный Торой: