Смертельно опасные решения - Кэти Райх

Бераваны – живущее за счет земли племя, обитающее в селениях из длинных общих домов на острове Борнео. Когда я читаю студентам курс введения в антропологию, то обычно привожу их в качестве примера абсурдности сложившихся на Западе погребальных традиций.

Бераваны верят, что души умерших попадают в загробный мир только после того, как исчезнет плоть. А пока этого не случилось, покойники зависают в лимбе – пограничной области, больше уже не принадлежа миру живых, но не в силах присоединиться и к царству мертвых. В этом-то и кроется проблема. Злобные духи, скитающиеся по свету в поисках пристанища, могут вселиться в их тела и вернуть к подобию жизни. Воскреснув, эти живые мертвецы неподвластны смерти. Понятно, что местные жители не очень-то жаждут, чтобы такие формы жизни болтались в окрестностях.

Бераваны пришли в неописуемый ужас, когда изучавший их обычаи этнограф поделился американскими традициями. На их взгляд, сущим безумием было бальзамирование, обработка косметическими средствами и воском, а затем погребение в герметичных гробах и склепах. Таким образом мы не только продлеваем переходный период наших близких, но также обеспечиваем потенциальных зомби неистощимыми хранилищами тел.

Интересно, как бы бераваны отреагировали на Бернарда Сильвестра, центральную фигуру на снимке в моих руках? Рыба размораживалась уже целую вечность, а тем временем мы с Китом внимательно изучали коллекцию Кейт.

Сильвестр лежал в гробу, усы и короткие бакенбарды симметрично расправлены на каждой щеке, руки благочестиво сложены на черном кожаном пиджаке. Десять человек преклонили колена перед гробом, все в джинсах и тяжелых ботинках, еще четверо стояли по обеим сторонам открытого гроба. Если не обращать внимания на одежду и запущенный вид, то они были точь-в-точь как приглашенные на поминки к ирландцу, какому-нибудь Пэдди Мерфи.

Замысловатые сооружения из цветов выстроились в ряд во всю ширину фотографии, этакий мини-матч «Розовой чаши» из цветочных соболезнований. На одном виднелась надпись синими буквами на желтом фоне: «Шустрила – отличный парень», на другой надпись, выполненная в красно-розовых тонах, гласила: «Прощай, БС!» Гвоздики, выложенные в виде цифры 13, пылали прямо за фобом, выставляя напоказ связь Шустрилы с марихуаной и метамфетамином.

Но гвоздем программы, на мой взгляд, был прямоугольник в правом верхнем углу – выложенное из лепестков изображение оседлавшего мотоцикл громилы, укомплектованного всеми соответствующими случаю атрибутами: бородой, солнечными очками и ангельскими крылышками. Сколько я ни напрягала зрение, так и не смогла прочесть сопровождающие надписи над шлемом и под передним колесом.

– Ну, что нам известно о Шустриле? – деловито поинтересовался Кит.

– Только то, что он не производит впечатления человека, самого шустрого в их «отборных» рядах.

– Да уж, даже из этого разношерстного сброда. – Он перевернул фотографию. – Черт возьми, да этот парень сыграл в ящик, когда я еще под стол пешком ходил!

Имелись также две другие фотографии с похорон Шустрилы – на кладбище и на ступеньках церкви; в обоих случаях фотограф снимал на расстоянии. У большинства друзей усопшего до самых бровей были натянуты кепки, а рты закрыты расправленными банданами.

– Та, что у тебя, скорее всего, выплыла из частной коллекции. – Я протянула Киту другие снимки. – А вот эти две, по-моему, из полицейских архивов. По-видимому, скорбящие не горели желанием явить миру свои персоны.

– Ого, да этот мотоцикл – самый настоящий вызов судьбе из хрома и стали. Неудивительно, что этот фраер докатил на нем прямо в могилу.

Я обошла стол и посмотрела через его плечо.

– С виду кажется довольно мощным.

– Так и есть. С этой машиной ты можешь творить что угодно, нет пределов. Парень, вероятно, начал с мусоровозки и…

– Мусоровозка?

– Древний полицейский мотоцикл, по всей видимости, это был турер – спортивно-туристская модель. Он снял все несущественные детали вроде ветрового стекла, трубчатого каркаса и багажного отделения из органического стекла, после чего заменил стандартное наполнение на модернизированные детали, сделанные на заказ.

– Например? – Судя по его словам, в мотоцикле ничего полезного больше не осталось.

Кит показал на мотоцикл, стоящий у края могилы.

– Тонкое переднее колесо, маленький каплевидный бензобак, укороченное заднее крыло и клиновидное легкое сиденье. Это самые крутые навороты. Благодаря ним возникает такое чувство, словно ты летишь на норовистом скакуне. – Он ткнул пальцем в переднее колесо. – А еще он удлинил переднюю часть и приделал большие «обезьяньи вешалки».

Я прикинула, что, скорее всего под словами «обезьяньи вешалки» он подразумевал длинный, развернутый назад руль.