Смертельно опасные решения - Кэти Райх

– Точно. Гангстерские мотоциклетные банды сражаются за контроль над торговлей наркотиками.

– Какими именно?

– В основном это кокаин, марихуана и гашиш.

Толпа японских туристов высыпала из автобуса и двинулась с автостоянки в сторону ограждения. Жители Страны восходящего солнца принялись увлеченно фотографировать друг друга в разных ракурсах.

– Недели две назад мне самой пришлось столкнуться с последствиями этой войны. Два члена одного из марионеточных клубов «Рок-машины» под названием «Дикари» взлетели на воздух, пытаясь взорвать мотоклуб «Гадюк» в юго-западной части города.

– Кем были эти несостоявшиеся подрывники?

– Два брата, Ле-Клик и Ле-Клак Вайланкурты.

– «Гадюки» на стороне «Ангелов Ада»?

– Да. Удалось задержать того стрелка, который их вычислил…

– Снайпер «Гадюк». Мне нравится.

– Допрос стрелка привел к обнаружению двух тел, о которых мы разговаривали на ужине.

– Те парни, закопанные рядом с резиденцией «Гадюк»?

– Да.

– А где находится их мотоклуб?

– В Сен-Базиль-ле-Гранд. – На лице Кита промелькнуло странное выражение, но он ничего не сказал. – Позже удалось установить, что эти два скелета принадлежали членам П М К «Тарантулы», ныне не существующего, но весьма активного в семидесятых – восьмидесятых годах.

– А что насчет костей девушки, найденных вами там?

– Впоследствии удалось выяснить, что ее звали Саванна-Клер Оспрей и жила она в городе Шарлотт, что в Северной Каролине. Вот почему я летала в Роли. В 1984 году, когда Саванна исчезла, ей исполнилось шестнадцать.

– Кто ее убил?

– Мне и самой хотелось бы знать.

– Как она оказалась здесь?

– Ответа нет. Но позволь мне рассказать еще кое-что. До обнаружения останков в Сен-Базиль-ле-Гранд было совершено еще одно убийство. Начальник безопасности «Гадюк», некий господин по имени Ричард Маркотт, кличка Паук, вышел из дома и по дороге в спортзал был застрелен из проезжающей машины. Вероятно, так «Дикари» отплатили за Клика и Клака.

– Что ж, налогоплательщики только выиграли.

– Да, но не забывай, что месть они осуществили прямо на улице. Под перекрестным огнем оказался ребенок.

– Точно. Девятилетняя девочка. – Он не сводил глаз с моего лица. – Она ведь умерла, верно?

Я кивнула.

– Эмили-Энн Туссен убили в тот день, когда вы с Говардом привезли Берди.

– Ни черта себе!

– С того времени я занимаюсь судебно-медицинскими исследованиями, связанными с этими байкерскими разборками. Теперь ты понимаешь, почему твои новоприобретенные приятели не вызвали во мне никакого энтузиазма.

– Да еще и эта татуировка. Тебе пришлось несладко.

– Это не все.

Я вгляделась в лицо Кита. Из тени ресниц его глаза поблескивали, как у любопытной сороки.

– На прошлой неделе убили еще одного байкера. Ива Дежардена по прозвищу Чероки.

– На чьей стороне?

– Он «Хищник». А те – «Ангелы Ада».

– Получается, что «Дикари» сравняли счет, отомстив за близнецов?

– Может быть. Но дело в том, что Чероки – отошедший от дел байкер в годах. К тому же, по-видимому, он организовал себе собственную концессию на торговлю кокаином.

– Тогда, выходит, его убрали свои же?

– Возможно. У нас не хватает улик. Мы просто не знаем. В данный момент наше расследование замедлилось.

Я рассказала ему о Ламанше.

– Вот так хрень! Точно, они и до него добрались!

– Кто?

– «Ангелы», конечно. Может, он был близок к тому, чтобы обнаружить что-нибудь в трупе, что они хотели бы скрыть.

– Я так не думаю, Кит.

– Может, они засунули в него что-нибудь. Ну, ты понимаешь, один из этих ядов, которые не оставляют следов.

– Ламанш находился в помещении для вскрытия. А туда посторонних не впускают.

– Тогда в вашей лаборатории завелся шпион. Ты же знаешь, они так делают. Засылают своих людей туда, где есть доступ к секретной информации.

– Эй, стоп! – Я рассмеялась. – Давай-ка не увлекайся. Он отвернулся и стал смотреть мимо японских туристов на видневшиеся вдали неясные очертания горных пиков. Кто-то позади нас открыл дверь автобуса, и голуби испуганно сорвались со ступеней.

– Черт возьми, тетя Темпе, я чувствую себя сейчас самой настоящей сволочью! Твой начальник в больнице, ты сама пытаешься найти разгадку несусветного количества разных убийств. А что делаю я? Заявляюсь без приглашения, бросаю мертвую рыбу тебе на стол, а затем болтаюсь по городу в поисках развлечений.

Японцы двинулись в нашу сторону.

– А я была слишком занята своими делами, чтобы присматривать за тобой. Ладно, забыли. Готов к экскурсии?

– Да прогулки – смысл моей жизни!

Мы обогнули тале, и пошли по одной из многочисленных троп, рассекавших гору. Некоторое время мы шагали молча, наблюдая за то и дело мелькающими среди прошлогодней листвы белками, которых наступление весны наполнило бурным ликованием. Деревья жили своей жизнью, встречая нас громким чириканьем, трелями, мелодиями и пронзительными криками. В одном месте мы остановились, чтобы послушать пожилого мужчину, исполняющего на флейте «Оду к радости». В длинном пальто и берете, он играл с самоотдачей истинного виртуоза.

Мы повернули на запад, на горизонте возникли очертания собора Святого Иосифа. Я рассказала Киту историю с сердцем брата Андре. Похищенный из склепа под алтарем, этот орган стал объектом самой настоящей охоты. В конце концов, он очутился в нашей лаборатории и теперь надежно покоится в безопасном месте глубоко под землей, на которой стоит собор.

На юге возвышалась светло-желтая башня политехнического отделения Монреальского университета – печально известное место жестокого убийства тринадцати женщин в 1990 году. День выдался слишком замечательный, чтобы омрачать его этой мрачной историей.

Мы спускались вниз по склону, когда Киту вздумалось затронуть не менее неприятную тему:

– Ну а этот парень, Райан, он кто такой?

– Просто друг, – уклончиво ответила я.

– Мне Гарри о нем говорила. Он ведь детектив, верно?

– Да. Из полиции Квебека.

Я познакомила сестру с Райаном, когда Гарри приезжала в Монреаль. Между ними мгновенно пролетела искра, но я почти сразу же уехала из города и до сих пор не знаю, было, ли между ними что-нибудь. После той встречи я долгое время избегала Райана, но так никогда и не спрашивала.