Питер Пэн должен умереть - Джон Вердон

– Великолепно! Мне это нравится! Ублюдку конец! Решительно и бесповоротно!

Настал черед Гурни проявить скептицизм:

– Одной только записи недостаточно. Ты же слышал Алиссу – она не очень-то тянет на добропорядочного члена общества. Надо будет брать у нее показания под присягой – перечень свиданий, мест, подробности, – а навряд ли она такие показания даст. Потому что она почти наверняка лжет. Если шантаж и имел место, я уверен, что все было наоборот. Так что она не станет…

– Что вы имеете в виду, наоборот? – перебила Эсти.

– Допустим, Алисса соблазнила Клемпера, когда он еще проводил объективное расследование. Что-то мне подсказывает, она провернула бы это в два счета. Допустим, она записала их… свидание на видео. И допустим, цена, которую она потребовала за то, чтобы это видео не попало в руки полиции, состояла в том, чтобы Клемпер помог выставить дело в нужном ей свете.

– Да плевать, как именно они попали в койку, – сказал Хардвик. – Шантаж, обольщение – без разницы. Кому есть дело до того, кто кого шантажировал? Секс с потенциальной подозреваемой – это секс с потенциальной подозреваемой. На карьере Клемпера можно поставить крест.

Гурни откинулся на спинку стула.

– Можно смотреть на дело и так.

– А как еще-то?

– Вопрос приоритетов. С одной стороны, мы можем надавить на Алиссу, чтобы потопить Клемпера. С другой – можем надавить на Клемпера, чтобы потопить Алиссу.

Эсти оживилась.

– И вам больше по вкусу второй вариант, да?

Не успел Гурни ответить, вмешался Хардвик:

– Ты считаешь Алиссу главным манипулятором, но минуту назад сам говорил, что она слегка не от мира сего и не слишком внушает доверие, и тут я с тобой согласен. Она тебе позвонила, назначила встречу, но на этой записи ведет себя довольно-таки бестолково, как будто не понимает, куда движется беседа, и у нее нет никакого заранее продуманного плана. И это гений манипуляции?

– Может, слишком самоуверенный манипулятор, – с понимающей улыбкой вставила Эсти. – Но план у нее точно был.

– Какой?

– Наверное, тот же, что и в случае с Клемпером. Сегодня ее план состоял в том, чтобы затащить Дэйва в постель, снять все на скрытую камеру и заставить его изменить подход к делу.

– Дэйв в отставке. Пенсию ему никто не отменит. Карьерой он не рискует, – возразил Хардвик. – Где тут рычаги давления?

– У него есть жена. – Она посмотрела на Гурни. – Если бы вас засняли в постели с девятнадцатилетней красоткой, это могло бы вызвать неприятности, верно?

Ответа эти слова не требовали.

Эсти продолжала:

– Это был план «А». Сомневаюсь, что многие мужчины отказывают милой крошке, когда она дает им понять, что доступна. И то, что Дэйв в эту игру играть не захотел, скорее всего, стало для нее большим сюрпризом. А плана «Б» у нее не было.

Хардвик издевательски усмехнулся, глядя на Гурни.

– Наш святой Дэвид большой оригинал. Но вот скажи, старик: зачем она созналась тебе, что спала с Клемпером? Почему бы просто не отрицать все?

Гурни пожал плечами.

– Может, еще кто-то знает об этом. Или она думает, что кто-то знает. Поэтому она признает сам факт, но врет про причины. Распространенная техника лжи. Признать поступок, но изобрести уважительную причину.

– Мой бывший был большой спец по части уважительных причин, – заметила Эсти, глядя в пространство, и посмотрела на часы. – Ну так что дальше?

– Может, применить небольшой шантаж уже с нашей стороны? – предложил Гурни. – Встряхнуть Клемпера хорошенько и посмотреть, что из него посыплется?

Идея заставила Эсти улыбнуться.

– Звучит неплохо. Все, что напугает гада…

– Прикрыть тебя? – спросил Хардвик.

– Да не стоит. Может, Клемпер и мерзавец, но вряд ли пустит в ход оружие. Во всяком случае, на людях. Я просто хочу объяснить ему ситуацию, предложить вариант-другой развития событий.

Хардвик смотрел на стол так пристально, словно пытался разглядеть там перечень возможных результатов подобной беседы.

– Надо мне сообщить все Бинчеру, узнать его мнение.

– Давай, – согласился Гурни. – Только не выставляй это так, словно я у него разрешения спрашиваю.

Хардвик достал телефон и набрал номер. По всей видимости, включился автоответчик. Хардвик поморщился.

– Проклятье! Где тебя черти носят, Лекс? Третий раз звоню. Перезвони, ради всего святого!

Нажав кнопку отбоя, он сразу принялся звонить снова.

– Эбби, детка, где он? Я оставил сообщение вчера вечером, еще одно с самого утра и третье полминуты назад. – Он слушал несколько секунд, по-прежнему хмурясь, только теперь уже не от досады, а от недоумения. – Что ж, как только он вернется, пусть свяжется со мной, надо поговорить. Тут черт знает что происходит.

Он послушал еще, на этот раз дольше. Недоумение сменилось тревогой.

– Ты еще что-нибудь об этом знаешь?.. И все, никаких объяснений?.. И с тех пор ничего?.. Понятия не имею… А голос незнакомый?.. Думаешь, нарочно?.. Да, очень странно… Хорошо… Пожалуйста, как только он появится… Нет-нет, уверен, с ним все в полном порядке… Хорошо… Да… Ладно.

Закончив разговор, он положил телефон на стол и посмотрел на Гурни.

– Вчера во второй половине дня Лексу кто-то позвонил. Сказал, есть важная информация по делу об убийстве Карла Спалтера. После чего Лекс торопливо покинул офис. С тех пор Эбби не удается связаться с ним. На звонки не отвечает, дома его тоже нет. Вот же черт!

– Эбби – это его секретарша?

– Ну да. Собственно, его бывшая жена. Не знаю, как они умудряются работать вместе, но тем не менее.

– А звонил кто – мужчина или женщина?

– Да в том-то и загвоздка: Эбби говорит, непонятно. Сперва думала, ребенок, потом – мужчина, потом – женщина, да еще акцент какой-то иностранный, никак не разберешь, какой. А потом трубку взял Лекс. И через пару минут покинул офис. Только и сказал, что речь шла об убийстве в Лонг-Фоллсе, возможно, будет сенсация, и что он вернется через пару часов. Но так и не вернулся. Во всяком случае, в офис.

– Вот дерьмо, – сказала Эсти. – И она вообще никак не может с ним связаться?

– Все время попадает на автоответчик.

Эсти пристально посмотрела на Хардвика.

– Тебе не кажется, что слишком уж много людей пропадает?

– Выводы делать еще рано, – неуверенно отозвался он.