Питер Пэн должен умереть - Джон Вердон

Его резкость говорила о нервном напряжении, а массивное телосложение казалось лишь избыточным багажом, лишним грузом, бременем: неудивительно, что лицо его блестело от пота. Но было бы ошибкой сделать следующий шаг в ту же сторону и счесть Клемпера совершенно безвредным.

– Ты можешь кое-чем помочь мне, а я тебе, – сказал Гурни.

Клемпер насмешливо фыркнул и оторвал взгляд от пола, словно распознав в словах Гурни типичный прием следователей на допросах.

Молоденькая продавщица в дверях «Альпин-спортс» все так же хмуро глядела на свой телефон.

– Как поживает Алисса? – небрежно спросил Гурни, понимая, что сильно рискует, так быстро пустив в ход эту карту.

Клемпер бросил на него косой взгляд.

– Что?

– Подозреваемая, с которой ты вступил в недопустимые отношения. – Он помолчал. – Вы все еще встречаетесь?

– Что за хрень? – Срывающийся голос Клемпера подтверждал, что Гурни угодил в больную точку.

– Хрень, которая обойдется тебе очень дорого.

Клемпер покачал головой, словно притворяясь, что не понимает.

– Просто удивительно, сколько всего попадает на видеозаписи в наши дни, – продолжал Гурни. – Иной раз выходит очень неловко. Но бывает, что и везет, – тогда есть способ свести ущерб к минимуму. Об этом-то я и хотел поговорить – как свести ущерб к минимуму.

– Не понимаю, о чем ты, – громко и четко произнес Клемпер: явно на случай, если его сканер все-таки не обнаружил какое-нибудь записывающее устройство.

– Просто хочу ввести тебя в курс дела и рассказать о том, как продвигается апелляция Кэй Спалтер. – Гурни говорил ровным, будничным тоном. – Во-первых, у нас достаточно доказательств касательно… давай называть их «погрешностями»… в ходе первоначального следствия, чтобы ее приговор наверняка отменили. Во-вторых, мы сейчас на развилке – в том смысле, что надо выбрать, как именно представлять эти «погрешности» в апелляционном суде. Например, свидетеля обвинения, который опознал Кэй как персонажа, которого видел на месте преступления, могли уговорить лжесвидетельствовать… или же он мог заблуждаться, как случается со свидетелями сплошь и рядом. Любовнику Кэй могли сказать, что единственный способ не угодить в главные подозреваемые – это сделать главной подозреваемой Кэй… или же он мог прийти к этому заключению самостоятельно, как это бывает со многими людьми в его положении. Следователь по делу мог сокрыть видеодоказательства и проигнорировать все прочие линии расследования из-за недопустимой связи с дочерью жертвы… или же он мог просто слишком поспешить с выводами насчет преступника, как с детективами тоже случается нередко.

Клемпер снова угрюмо уставился в пол.

– Все это чушь, сплошь догадки.

– Суть в том, Мак, что каждую «погрешность» следствия можно описать в терминах либо преступления, либо невиновности – по крайней мере, пока недвусмысленное доказательство недопустимых отношений не попало не в те руки.

– Вздор. Опять одни догадки. Гипотезы.

– Отлично. Тогда давай – чисто гипотетически – допустим, что у меня имеются неоспоримые доказательства этих самых недопустимых отношений: в самом что ни есть убедительном цифровом виде. И допустим, я хочу получить что-то в обмен за обещание никому их не показывать.

– А зачем ты мне-то об этом говоришь?

– От этого зависят твоя карьера, пенсия и свобода.

– Какого хрена ты тут несешь?

– Мне нужна видеозапись из магазина электротоваров на Экстон-авеню.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Если бы я получил от какого-нибудь анонимного отправителя то недостающее видео, я охотно исключил бы из апелляционного процесса кое-какие доказательства, чреватые кое для кого неминуемым крахом карьеры. Кроме того, я охотно отложил бы на неопределенный срок свой план предоставить те же доказательства следователю по особо важным делам из нью-йоркской полиции. Чисто гипотетическая сделка. Просто джентльменское соглашение, основанное на взаимном доверии.

Клемпер засмеялся – а может, просто хмыкнул – и невольно передернул плечами.

– Дурдом. Мелешь вздор, точно психопат какой-то.

Он посмотрел на Гурни, но встречаться с ним глазами не стал.

– Бредятина. Фантастическая бредятина.

Он резко поднялся и двинулся к ближайшему выходу, чуть пошатываясь и оставляя за собой едкий запах пота и алкоголя.