Антихрист - Питер Джеймс

Новые владельцы собирались основательно повыкосить старые кадры «Магеллан Лоури», и каждый сотрудник мог получить письмо с уведомлением об увольнении.

До Рождества оставалось всего девять дней, на всех столах стояли поздравительные открытки. Художественный отдел развесил повсюду золотых ангелочков и мишуру. Кто-то поставил в коридоре большого Санта-Клауса, что-то объясняющего оленю Рудольфу. Однако настоящего веселья все равно не было. Каждый, кто работал в издательстве, думал: «Хоть бы не меня».

Все с утроенным рвением стали ходить на вечеринки, где собирались люди, связанные с издательским делом, и старалась завести как можно больше полезных знакомств. В «Магеллан Лоури» должны были сократить сто должностей – а вообще в издательстве работало сто пятьдесят человек.

Одна Сьюзан не унывала. После Рождества она собиралась уйти в ранний декретный отпуск, а потом будь что будет. Она не знала, как повернется ее жизнь после рождения ребенка. Однако внутренний протест против того, чтобы отдать ребенка – мистеру Сароцини или кому-либо еще, – становился все сильнее.

Она погладила себя по животу.

– Привет, Малыш, – прошептала она. – Как ты сегодня? Ждешь Рождества? Я тоже! На выходных мы купим елку. Ты, конечно, ее не увидишь, но ты же поможешь нам ее выбрать, правда?

Малыш ответил легким ударом.

Открылась дверь, и вошла Кейт Фокс.

– Сьюзан, ты говорила, что вы с Джоном еще ничего не планировали на Рождество. У нас будет большое семейное торжество. Если хотите, присоединяйтесь к нам с Мартином.

Сьюзан тепло поблагодарила ее, представив, как отреагировал бы на это Джон:

– Это очень мило с твоей стороны, но мы едем в Котсуолдс к Гаррисонам и пробудем там неделю. Но все равно спасибо.

– Не за что. Но вы ведь все равно придете к нам в гости в начале нового года?

– Да, это было бы замечательно.

– Как младшенький сегодня?

– Не спит. Пихается.

– Ну ладно. Я, собственно, только затем и пришла, чтобы пригласить тебя к нам. А ты заметила, что, когда чувствуешь в первый раз, как шевелится ребенок, это будто кто-то гладит тебя пальцем изнутри?

Сьюзан кивнула:

– Да! Именно это мне и пришло в голову. Слышишь, Малыш? Ты меня будто пальцем гладил.

Малыш слышал.

– Ты разговариваешь с ним. Это очень хорошо, – сказала Кейт.

– Я знаю. Мне Майлз Ванроу говорил. И еще он сказал, чтобы я давала ему слушать музыку.

– Я ставила музыку всем моим детям.

– Я тоже начала. Малышу нравится Моцарт. Он предпочитает его року.

– Понимающий ребенок, – сказала Кейт.

– Да уж.

Кейт вышла, и Сьюзан опять погладила себя по животу.

– Слышал, Малыш? Ты понимающий ребенок.

Малыш легонько пихнул ее.

– Да, ты прав. Ты самый понимающий ребенок из всех.

Зажужжал звонок внутренней связи. Это был администратор, сообщивший Сьюзан, что к ней пришли.

Сьюзан ответила, что сейчас спустится, и зевнула. Она бы предпочла поспать, вместо того чтобы идти обедать с тем, кто ждал ее внизу, но ей нужно было задать этому человеку один вопрос. Усилием воли заставив себя подняться, она сказала: