Невиновен - Харлан Кобен

– Что? – спросил Мэтт.

– Как ты.

– Не понял.

– Думаешь, я не знаю, что у тебя есть пистолет?

Надо же, он совсем забыл о нем. Проверил за поясом брюк. В больнице с него снимали одежду. Оливия щелкнула застежкой сумочки.

– Не волнуйся, он здесь, – промолвила она. И протянула ему пистолет. – Не хотела, чтобы полиция его нашла.

– Спасибо, – пробормотал Мэтт. Посмотрел на пистолет, засунул за ремень.

– Зачем он тебе? – спросила Оливия.

– Сам не знаю.

– Думаю, что и Кимми тоже толком не знала. Но он у нее был. Когда Клайд потерял равновесие и упал, я бросилась к койке. Времени в обрез. Я сознавала, что удар по ноге не мог вывести Клайда из строя, просто удалось выиграть несколько секунд. Сунула руку под матрас. И услышала голос Клайда: «Ах ты, тварь паршивая, пришибу на месте!» Я не сомневалась – пришибет. Только что видела Кассандру. Ее лицо. Если он доберется до меня, если я не успею достать пистолет – все, конец!

Оливия отвернулась и вытянула руку, как, наверное, тогда, в трейлере, в попытке отыскать оружие.

– Я сунула руку под матрас. Уже чувствовала на затылке горячее дыхание Клайда. Никак не удавалось нащупать пистолет. Клайд ухватил меня за волосы и начал оттаскивать от койки, когда пальцы нащупали холодный металл. Я тянулась к нему изо всех сил, Клайд тащил в другую сторону. И оттащил вместе с пистолетом. Сразу увидел его. Я держала рукоятку большим и указательным пальцами. Пыталась обхватить курок. Клайд крепко ухватил меня за запястье, я пыталась вырваться, но силы были неравны. Однако пистолет из руки не выпустила. Впилась в него мертвой хваткой. И тогда он вдруг запустил мне в руку длинные и острые свои ногти. Вот, видишь?

Оливия сложила пальцы в кулак, отогнула ладонь назад – в нижней части запястья виднелся небольшой белый шрам в виде полумесяца. Мэтт видел его и раньше. Когда-то, целую вечность назад, она объясняла его появление падением с лошади.

– Этот след оставил Клайд Рэнгор. Ноготь впился так глубоко, что полилась кровь. Я выронила оружие. Он все еще держал меня за волосы, потом швырнул на койку и навалился сверху. Схватил за шею и стал душить. И еще он плакал. Я так отчетливо помню это… Клайд душит меня, а сам плачет. И не потому, что ему жаль или что-то в этом роде. Он испугался. Душил меня, рыдал и не уставал повторять: «Ты только скажи, где она! Говори где!» – Оливия прижала ладонь к горлу. – Я боролась. Лягалась, вертелась, старалась сползти с койки, но чувствовала, что силы покидают меня. Клайд выдавливал из меня жизнь по капле. Он очень сильно сдавил мне горло. Я умирала. И вдруг услышала выстрел.

Ее рука безвольно опустилась. Старинные напольные часы в столовой, подарок Берни и Марше ко дню свадьбы, начали отбивать время. Оливия ждала, когда закончится мелодичный перезвон.

– Выстрел показался совсем не громким, точно треснула сухая ветка. Наверное, потому, что калибр был маленький, не знаю. На мгновение Клайд даже усилил хватку. На лице отразилось удивление. А потом отпустил меня. Я задыхалась, кашляла. Перекатилась на бок и хватала ртом воздух. За спиной у Клайда стояла Эмма Лимей. Целилась прямо в него и, казалось, была полна решимости отомстить за все эти годы унижений, побоев, оскорблений. Она смотрела прямо на Клайда – сколько ненависти было в этом взгляде! – не пыталась защититься, и рука у нее не дрожала. Клайд в ярости бросился на нее. И тогда она выстрелила опять – ему в лицо. Эмма Лимей спустила курок еще раз, и Клайд Рэнгор умер.