Отель «Персефона» - Наталья Владимировна Елецкая

– Что произошло, когда вы приехали сюда тем вечером, о котором говорите?

– Мы прошлись по территории отеля. Кирия Трейси показывала преобразования, и я нашла, что все выглядит очень мило. – Хестия замолчала.

– Так, и дальше?

– Она показала место, где, по ее словам, впервые увидела незнакомку. Честно говоря, я скептически отнеслась к ее словам. Должно быть, кирия Трейси это почувствовала, потому что ее настроение переменилось.

При этих словах Эрика снова подняла голову. Она смерила Хестию пристальным взглядом и улыбнулась краешками губ, словно услышала очевидную глупость, но из вежливости промолчала.

– Кирия Трейси стала грубой, попросила вас уехать? – продолжал расспрашивать Хоупман.

– Нет, ничего такого… Мы отправились к бассейну, и там кирия Трейси сорвалась на мать ребенка, который хотел прыгнуть в бассейн с бортика. Она практически кричала на эту женщину, а я смотрела и, помню, удивлялась тому, что управляющая отелем позволяет себе разговаривать с постояльцами таким тоном. В какой-то момент кирия Трейси повернулась, и я… – голос Хестии упал до шепота. – Я ее узнала.

– Узнали кого? Говорите громче, пожалуйста.

– Эрику Джоунс. Она стояла в той же позе и была одета так же, как в тот день накануне массового отравления: в черное приталенное платье и черные туфли.

– Разве горничные в «Вергопуло» не носили униформу?

– Униформой как раз и было черное платье с белым фартуком. Вероятно, у Эрики Джоунс в тот день был выходной, поэтому она сняла фартук.

– Итак, вы ее узнали.

– Да, и очень испугалась.

– Почему?

– Понимаете, это было так неожиданно… Кирия Трейси утверждала, что до того, как ее муж купил на Косе отель, она ни разу не была в Греции. И вела себя так, словно действительно знала о трагедии только со слов местных жителей. Как вы думаете, что я должна была почувствовать, когда поняла, что бывшая горничная «Вергопуло» теперь является управляющей этого отеля, но делает вид, будто она на Косе впервые?

– Вы не сказали кирие Трейси, что узнали ее?

– Нет. Боюсь, я повела себя не очень адекватно… – Хестия замялась. – Попросту бросилась бежать. Она нагнала меня на подъездной аллее. Сказала, что отвезет меня на пристань, но я отказалась. Я не хотела находиться рядом с кирией Трейси. Она напугала меня, и мне нужно было все хорошенько обдумать. В этот момент появился ее муж. В отеле что-то произошло, и там требовалось присутствие управляющего. Кирие Трейси сказал, что сам доставит меня к парому. Она отдала ему ключи и ушла, а мы сели в машину и поехали.

Роберт с интересом следил за рассказом Хестии, как и остальные мужчины. Одна только Эрика продолжала делать вид, будто все происходящее нисколько ее не интересует, наблюдая, однако, за Хестией из-под полуопущенных век.

– По дороге я во всем призналась кирие Трейси. Рассказала о визите его жены на Нисирос, о ее странном поведении, о том, как она ведет себя с гостями. И, наконец, о том, что узнала ее.

– Мистер Трейси, вы поверили кирии Димитриади?

– Я не усомнился, что она говорит правду, поскольку и сам уже знал, что с Эрикой далеко не все в порядке. Рассказ кирии Димитриади только подтвердил мои подозрения. Тем не менее, то, что она сказала затем, шокировало меня.

– Что именно она сказала?

Роберт долго не отвечал.

– Что, по ее мнению, именно Эрика отравила воду в «Вергопуло», – наконец произнес он.

– Это правда? – спросил Хоупман у Хестии.

– Да. Я вдруг поняла это очень отчетливо. Это было так, словно передо мной в ускоренном темпе прокрутили кинопленку со старой записью. Я сопоставила разрозненные факты, все, что знала об Аресе Вергопуло и о странном поведении Эрики Джоунс тем летом. Ее несколько раз заставали в таких местах, где горничным быть не положено, поэтому и подозревали больше, чем остальных, когда началось расследование. В итоге ее отпустили за отсутствием улик и вскоре она уехала с Коса. А потом, спустя двадцать лет, она снова появляется в «Вергопуло» – то есть теперь уже в «Персефоне», но абсолютно не помнит того, что когда-то уже работала в этом отеле. Само по себе это не преступление, и в глубине души я не верила, что Эрика, с виду тихая и приветливая девушка, способна кого-то отравить, а тем более – с такой изощренной жестокостью. Я сказала кирие Трейси, что это только предположение, доказательств, разумеется, у меня нет. Он высадил меня в порту и уехал, а я отправилась на Нисирос.

– Вы не передали жене содержание того разговора? – спросил Хоупман у Роберта.

– Я был бы последним глупцом, если бы это сделал. Эрика находилась в таком состоянии, что обсуждать с ней подобные вещи было попросту опасно. Когда я вернулся в отель, она устроила мне сцену и убежала. Вскоре ее нашли в парке без сознания. Это случилось позавчера вечером, и с того момента события стали развиваться очень быстро.

– Тем не менее, вы хотели, чтобы ваша жена улетела в Лондон, и даже успели купить ей билет.

– Честно говоря, я сделал это сразу после того, как отвез кирию Димитриади в порт. Я сказал Эрике, что зашел в бар выпить пива, но на самом деле поехал в офис авиакомпании. Когда я отдал ей билет, она решила, будто я хочу избавиться от нее, и заявила, что никуда не поедет. В последнее время мы часто ссорились, но разводиться я не собирался, поскольку все еще любил ее и надеялся… – Роберт помолчал. – Тем не менее, мне нужно было что-то придумать, чтобы Эрика не догадалась об истинной причине моего решения, и я сказал, что между нами все кончено. Я думал, что если отравление действительно дело ее рук, будет лучше, если она уедет отсюда. Я хотел защитить ее, поэтому уговорил Камбанариса ввести Эрике снотворное и запер ее в спальне. Я намеревался продержать ее там до самого отлета, чтобы она не смогла натворить ничего такого, что обернулось бы против нее. Боюсь, иначе как насилием с моей стороны это не назовешь, но я действовал из лучших побуждений… как известно, благими намерениями выстлана дорога в ад. – Роберт криво усмехнулся. – В конечном итоге, моя затея привела к обратному результату. Эрика выбралась из комнаты и отправилась в подвал. Остальное вы знаете по камерам видеонаблюдения, установленным в подвале и на техническом этаже.

– Я не подумала про камеры, – подала голос Эрика. – Надо же, не учла такую элементарную вещь… – она не договорила, покачав