Дорогая Мэгги - Бренда Новак

– И кто же он? – спросила она, опускаясь в кресло напротив.

– Бывший заключенный…

В этот момент дверь снова открылась, и все трое перевели взгляд на вошедшего Ника.

Мэгги удивленно моргнула. На установку кондиционера он оставил ей чек; она не ждала его раньше обеда.

– Что ты делаешь дома? – спросила она.

Зак обогнул Мэгги и подбежал к Нику, требуя взять его на ручки. Рэмбо же вилял хвостом так, что вся задняя половина ходила ходуном.

«Они оба без ума от него», – подумала Мэгги.

– У меня всего несколько минут. Решил проверить, как дела с кондиционером. Неплохо работает. – Ник взял Зака на руки, быстро взглянул на Мендеса и Херли и потом снова посмотрел на Мэгги. – Что тут происходит?

– Это детективы, которые ведут дело доктора Дэна. Кажется, они узнали, кто он.

С Заком на руках Ник прошел по комнате и сел рядом с Мэгги. Посадил ее сынишку к себе на колени и уделил внимание Рэмбо, которого тот так жаждал.

– И кто он? – спросил Ник.

– Дэниел Меррил, – сказал Мендес. – Отсидел восемь лет за изнасилование в тюрьме Массачусетса. Вышел три года назад. Из распавшейся семьи, подвергался в детстве насилию. Мы считаем, что гнев, который он направляет на женщин, связан с его матерью. Та отослала его в летний лагерь – хотите верьте, хотите нет – и переехала на другое место ко времени его возвращения. Ему было двенадцать лет. Насколько нам известно, она больше никогда с ним не контактировала. Его передали под опеку приемных семей, но ни в одной он долго не задерживался. В шестнадцать стал жить самостоятельно.

– Сколько ему сейчас? – спросила Мэгги.

– Тридцать четыре.

На личном уровне Мэгги попыталась переварить эту информацию, представить себе более полно личность субъекта, который хотел ее убить, надеясь увидеть в нем человека со всеми его слабостями. На профессиональном же уровне она собирала подробности для своей новой статьи.

– У него есть жена, дети?

– Он никогда не был женат, но имеет сына, которого воспитывает женщина по имени Роксана Родински. У них был короткий роман и, как очевидно, большие проблемы. Она бросила его, не сказав ни слова на прощание, и забрала с собой сына. Ее коллеги говорят, что она так поступила, чтобы сбежать от Меррила, и что он был жесток к ней. У него несколько поехала крыша, когда она исчезла точно так же, как его мать.

– Когда это было? – спросила Мэгги.

– Чуть больше года тому назад.

– Вы думаете, что это стало причиной того, что он начал убивать?

Херли впервые за все время подал голос:

– Вероятно, да. Но ведь Меррил сел в тюрьму за изнасилование, помните? Он уже имел опыт.

Как она может забыть? Доктор Дэн видит в ней предательницу, такую же, как его мать и подруга. И он знает, где она живет.

– Почему же он не пришел за этой Родински или своей матерью? Почему он вымещает гнев на совершенно незнакомых ему женщинах? – спросила она.

– Убийцы иногда очень боятся тех, кого ненавидят, – сказал Мендес. – В любом случае проблемы Меррила начались еще со школьных времен. Он постоянно дрался, его не раз исключали из школы – однажды за присланный учительнице рисунок, на котором был изображен мужчина, убивающий женщину ножом. Дети его дразнили и сторонились. Вообще один случай не определяет личность такого, как Меррил. Его психика сформировалась под воздействием различных действий и факторов.

– Значит, он сумасшедший?

– Я этого не говорил. Предоставлю об этом спорить психиатрам и юристам.

– А где он работает?

– Он динер.

– Кто?

– Динер. Это немецкое слово, переводится как «слуга», но на самом деле означает лаборанта, который помогает при вскрытиях трупов.

Вскрытия? Мэгги представила, как доктор Дэн режет трупы, и ее слегка затошнило. Должно быть, Ник почувствовал ее состояние, взял за руку и переплел пальцы со своими.

– Это объясняет его умелое владение ножом, – сказала она.

– Безусловно.

– Но тогда он в каком-то смысле действительно врач?

– Нет. Доктор Дэн использует нож, желая иметь над кем-то власть, какую над ним раньше имели другие. Для того чтобы стать динером, не нужно даже оканчивать курсы. Хотя многие работающие имеют за плечами опыт в похоронных компаниях. Кажется, одна из приемных семей доктора Дэна владела похоронным бюро. Скорее всего, он начинал там.

– Чем занимаются динеры? – спросила Мэгги.

– Не слишком приятным делом, – ответил Мендес. – Они выполняют всякую грязную работу. Например, переносят тело на прозекторский стол, открывают грудину и тому подобное…

Мэгги скорчила гримасу:

– И как только люди соглашаются на такую работу. За нее хорошо платят?

– Не слишком, но начальство обычно часто оставляет их одних, и в результате у них больше самостоятельности, чем у других работников того же уровня оплаты и образования. Мы даже нашли здесь, в Сакраменто, больницу, где работал доктор Дэн. Но три дня назад он переругался с одним из патологов, и его уволили.

У Мэгги упало сердце. Они были так близко, но упустили его?

– Он работал прямо здесь, в городе? Почему же его никто не опознал?

Мендес пожал плечами:

– А почему мы мало кого находим по фотороботам? Преступники отращивают бороду, надевают парик или просто красят волосы и перестают походить на свое двухмерное изображение. Да и видел его далеко не весь персонал больницы. Динеры мало с кем общаются. Меррил приходил на работу поздно вечером и большую часть времени проводил с одним, иногда двумя патологами, которые были сосредоточены на своей работе. Возможно, они не читали газет или не обратили внимания на эту историю. Здесь много возможных причин.

– Но разве вы не можете узнать его адрес через больницу? Он же должен был его указать при поступлении на работу.

– Он указал фиктивный адрес. Никто даже не побеспокоился его проверить.

– А что говорят его коллеги, какой он был?

– Странный, скрытный, тихий, – сказал Херли.

– Возможно, теперь он куда-нибудь уедет, раз потерял работу. Может, уже уехал, – сказала Мэгги, желая, чтобы в ее голосе не звучало столько надежды.

Мендес и Ник обменялись не очень понятными Мэгги взглядами.

– Мы так не считаем. Он звонил вам уже после своего увольнения. Вряд ли он уедет раньше, чем посетит вас.

Чем посетит ее? Мэгги и раньше знала, что доктор Дэн хочет ее убить, но слова детектива Мендеса прозвучали для нее как рок. Она стиснула руку Ника:

– И что вы предлагаете? Просто сидеть и ждать? Мендес снова посмотрел на Ника: