Не обещай ничего - Линвуд Баркли

Дэвид

Я собирался сразу поехать по адресу Маршалла Кемпера, уборщика дома престарелых «Дэвидсон-плейс», который сказался больным и не вышел на работу. Надеялся, что он сможет вывести меня на Сариту Гомес.

Я чувствовал, что надо спешить, но понимал, что путь туда заведет меня в квартал, где, по словам Марлы, живет Дерек Каттер – тот самый молодой человек, от которого она забеременела. С ним тоже следовало поговорить, и это был лучший шанс застать его дома.

Поэтому я повернул налево и остановился перед кирпичным двухквартирным домом, возведенным без малейшего намека на какой-либо архитектурный стиль. Одна квартира располагалась на первом этаже, другая – на втором. Марла говорила, что Дерек живет в верхней с другими студентами. Я оставил машину у тротуара, подошел и позвонил в квартиру второго этажа.

На лестнице послышались торопливые шаги, и дверь открылась. Передо мной стояла девушка лет двадцати в спортивном костюме, с забранными в хвостик на затылке волосами.

– Вам кого? – спросила она.

– Привет. Я ищу Дерека.

Ее рот превратился в одну большую букву «О».

– О да, да! Он говорил, что звонил вчера вам поздно вечером после того, как заварилась вся кутерьма. Он будет рад вас видеть.

– Постойте… – начал было я.

Но девушка уже бежала вверх по лестнице, прыгая через две ступеньки и крича:

– Дерек, к тебе пришел отец! – На верхней площадке она, наверное, сразу развернулась, бросилась вниз и, когда секундой позже поравнялась со мной, крикнула: – Идите, а мне пора валить.

Когда я поднялся, передо мной открылась дверь и на меня удивленно уставился парень, как я понял, сам Дерек.

– Вы не мой отец.

В майке и боксерах он показался мне худым, ноги торчали из штанин, как две белые палки. Жиденькая бороденка, черные волосы падали на глаза.

– Нет. Прошу прощения, ваша девушка ошиблась, а у меня не было возможности ей объяснить.

– Она не моя девушка. Что-то вроде соседки по квартире. Так кто же вы такой?

– Двоюродный брат Марлы, – ответил я. – Меня зовут Дэвид Харвуд.

– Марлы? – переспросил он. – Вы двоюродный брат Марлы Пикенс?

– У вас найдется минута?

– Да, конечно, заходите.

Дерек разгреб место на диване, отодвинув в сторону несколько книг и ноутбук. Я сел, а он устроился на краю журнального столика, заваленного полудюжиной пустых пивных банок.

– Что вас привело ко мне и при чем тут Марла?

Когда соседка Дерека сказала, что он звонил отцу после того, как «заварилась вся кутерьма», я решил, что речь идет об убийстве Гейнор и возможной связи с этим делом Марлы. Об этом говорили в новостях.

– Так вы слышали?

– Я слышал о том, что произошло вчера вечером в кампусе. Но какое это имеет отношение к Марле?

Стало ясно, что мы говорим о совершенно разных событиях.

– Что такого случилось в колледже? – спросил я.

– Подонок охранник убил одного из моих друзей, вот что случилось, – ответил Дерек. – Снес ему из пистолета полбашки.

– Я об этом не знал, – признался я. – Кто этот ваш товарищ?

– Мейсон. Утверждают, что он тот самый парень.

– Какой «тот самый»?

– Который нападал на девушек. Ничего подобного. Он был совершенно не таким.

– Как его фамилия?

– Хелт. Мейсон Хелт. Он был отличным парнем. Мы с ним занимались в драмкружке. Он мне очень нравился. Говорят, что Мейсон напал на охранницу, которая служила вроде как приманкой. С ума сойти.

– Сочувствую вашей потере. Вы по этому поводу звонили отцу?

Дерек кивнул:

– Знаете, был настолько ошарашен, что захотелось выговориться. И очень удивился, когда Пэтси крикнула, что приехал отец, потому что я его сюда не приглашал. – Он присмотрелся ко мне. – Я вас где-то видел.

У меня возникло предположение, почему он так сказал, но я не хотел давать подсказку свидетелю. Зачем настраивать Дерека против себя, если можно обойтись без этого.

– Не думаю, что мы когда-нибудь встречались. – Утверждая это, я не покривил душой.

– Так вы из той команды, – вдруг заявил он. – Один из тех, кто превратил мою жизнь в ад. Я вас узнал.

– Да, я был одним из них.

Дело было давнее. Убийство семейства Лэнгли произошло семь или восемь лет назад. Отца, мать, сына – однажды всех их прикончили в собственном доме. Дерек с родителями жил по соседству и день или два считался главным подозреваемым. Затем настоящего преступника поймали и с Дерека сняли все подозрения, но событие оставило тяжелый след в жизни парня.

– До сих пор случается, что люди косо на меня поглядывают, словно думают: «А вдруг убил не тот, которого осудили? Вдруг убил этот?» Спасибо, что устроили все это. Что поместили мою фотографию в газете. Что написали неправду.

Я мог бы ему сказать, что выполнял свою работу. Что его арестовали не журналисты, а полицейские. Что пресса не придумала в одночасье остановить свой выбор на нем, а прислушивалась к тому, что ей сообщали. Что «Стандард» не выполняла бы своих обязанностей, если бы отстранилась – пусть на самое короткое время – от вихря новостных безумий. Что иногда невинные люди попадают в водоворот событий и они их ранят. Но такова жизнь.

Однако решил, что все это Дереку неинтересно.

– Из-за того случая разошлись мои родители, – сказал он.

– Не знал, – ответил я, хотя Марла об этом упоминала.

– Какое-то время казалось, что им удалось пережить бурю. Не получилось. Родители больше не могли оставаться вместе. Мать ушла, пришлось продать дом, и все пошло прахом. За это тоже вам спасибо. Если бы я мог учиться в другом городе, а не в Промис-Фоллс, то немедленно бы уехал. Но не было денег.

– Я пришел не в качестве репортера. – Ничего более оригинального я придумать не сумел. – Я больше не журналист, да и «Стандард» закрыта.