Затворник с Примроуз-лейн - Джеймс Реннер

– Ваша честь, при всем уважении, миллион долларов – ничто для этого человека. Он выйдет из тюрьмы к концу недели, – сказала Дэй.

– Заседание окончено!

* * *

Сайненбергер не врал. Управляющий Дэвида, Башьен, перевел его деньги в облигации, акции и недвижимость. Он рекомендовал заложить дом. И все же для того, чтобы выписать для округа чек в миллион долларов, требовалось несколько дней, а то и неделя. Слишком долго. Слишком долго без Таннера.

Дэвид вернулся в свою камеру – бетонную коробку шестнадцать футов в длину и пять в ширину, с окрашенной в темно-серый цвет фанерной полкой, что служила и постелью, и стулом. Ночь перед официальным предъявлением обвинения обернулась для него пыткой – в разлуке с сыном, в полном неведении, где сейчас Таннер и что он делает, Дэвид страдал от невыносимой беспомощности. Он снова и снова представлял, как сына отправляют к опекунам, которые при свете дня кажутся милыми, но ночью превращаются в подобие Райли Тримбла. А когда он переставал думать о Таннере, то думал об Элизабет. Ее задушили. Представлять себе, как Элизабет кончает с собой, уже было для Дэвида мукой, а теперь воображение рисовало ему картину ее убийства: какой-то безликий человек сжимает ей горло, в ее глазах застыл ужас, она бьется в агонии и задыхается. Она мучилась. Элизабет убили, и четыре года никому не было до этого дела. О том, что его самого считают убийцей, Дэвид даже думать не мог. Сердце было настолько переполнено горем и стыдом, что для жалости к себе места уже не оставалось.

Утром ему разрешили сделать один телефонный звонок. Он позвонил отцу, который рассказал, что Таннер добрался до него прошлой ночью, перед тем просидев три часа в инспекции по семейным делам. Он полночи не мог заснуть, но сейчас спит, так что отец Дэвида не стал его будить.

– Я не спрашиваю, сделал ты это или нет.

– Спасибо, па.

После официального предъявления обвинения Дэвиду дали ланч – солонину с бобами – и отвели обратно в камеру. Выдали одеяло. Он лег на него и принялся считать трещины на потолке. Он думал об Элизабет. Убийство? В таком случае есть только два объяснения: это сделал либо тот, кто назвался Арбогастом, либо сам Старик с Примроуз-лейн.

Эти мысли не давали Дэвиду покоя, пока усталость не настигла его и он не провалился в беспокойный прерывистый сон.

* * *

Проснулся Дэвид от звука открывающейся двери.

– Нефф, – сказал охранник, – кто-то внес за вас залог. Пошли.

Башьен сработал быстрее, чем ожидалось.

Дэвид прошел вслед за охранником через сетчатое металлическое ограждение в комнату, где переоделся в свою одежду. Его подвели к окну, где он расписался за свои вещи – бумажник, ключи, часы, – и сообщили, что его машину уже отбуксировали к дому.

– Вас ожидают в вестибюле, – сказала Дэвиду женщина в окне, указав наманикюренным ногтем на двойную дверь. Она нажала кнопку, и дверь с жужжанием открылась.

За дверью его встретил не Башьен, а молодой человек лет двадцати пяти – блестящие светлые волосы зачесаны назад, как у Гордона Гекко в фильме «Уолл-стрит», костюм с иголочки, в сверкающих запонках отражаются потолочные светильники.

– Мистер Нефф, меня зовут Аарон Зумок, – сказал он, пожимая Дэвиду руку. – Пожалуйста, следуйте за мной. Мне сообщили, что мы уже опаздываем.

Он пропустил Дэвида вперед, и они вышли на улицу, где их встретило яркое и холодное позднеоктябрьское солнце. Когда глаза привыкли, Дэвид увидел длинный лимузин, стоявший у подъездной дорожки.

– Вы работаете у Башьена? – спросил он. Все это было совсем не похоже на его управляющего. И подобная показуха уж точно не поможет его делу.

– Я не работаю у Башьена, сэр.

– На кого вы работаете? Кто меня выкупил? Аарон улыбнулся:

– Меня проинструктировали ни о чем с вами не говорить. Я должен только отвести вас к машине. Мой работодатель ждет вас внутри. Уверен, он все объяснит.

– Парень, я не сяду в эту машину, пока ты не скажешь, кто ждет меня там.

– Дело в том, мистер Нефф, что я сам этого не знаю.

– Не знаешь имени своего работодателя?

Аарон отрицательно покачал головой:

– Нет.

– Чем же ты у него занимаешься?

– Тем и этим. Мое главное профессиональное качество – многопрофильность. Так что опустим детали. Сегодня я его водитель, а завтра?.. – Аарон пожал плечами.

Дэвид кивнул:

– Каждому требуется свой Шерлок из подворотни.

Аарон засмеялся.

– Смешно. Так и он меня зовет.

Дэвид пригнулся и влез в машину. Дверь за ним захлопнулась.

Темно, ничего не видно.

– Садитесь, Дэвид, – послышался старческий голос.

Дэвид вытянул руку и нащупал заднее кожаное сиденье. Плюхнулся на него и вгляделся в темноту. Кто-то сидел напротив него. Аарон уселся за руль.

– Домой. И пожалуйста, дай нам поговорить тета-тет.

Аарон поднял перегородку, отделяющую водителя от пассажиров.

– Кто вы? – спросил Дэвид.

Послышался вздох.

– Думаю, вы знаете.

– Не знаю.

– А должны бы. После всего, через что вы прошли за последние несколько недель, у вас достаточно подсказок, чтобы найти объяснение. Единственно возможное разумное объяснение, каким бы безумным оно ни казалось.

Сейчас Дэвид лучше различал мужчину, сидящего перед ним. Элегантный темно-синий костюм с блеском. Белые редкие волосы. Впалые щеки. Морщинистое лицо. Он определенно знает этого человека.

– Вы – Старик с Примроуз-лейн, – сказал Дэвид.

– Нет. То есть не совсем.

– Кто же вы? – опять спросил Дэвид.

– Дэвид, нам о многом надо поговорить, а времени мало. Мне нужно знать, будем ли мы заодно в том, что дальше произойдет. Соображайте быстрее. Я, как мне кажется, дал вам достаточно времени, чтобы вы все поняли. Я оставил эти картины в подвале для вас. Чтобы вы задумались. Вы должны прийти к этому сами. Должны довериться своему чутью и снова поверить в невероятное. Вы знаете, кто я.

Дэвид молчал.

– Ну?

И тогда Дэвид сказал то, о чем думал:

– Вы – это я.

– Хорошо, – ответил я. – Теперь давайте я введу вас в курс дела.