Нервный срыв - Бернадетт Энн Пэрис

5 АВГ 23:59

А может, подумает, что за ней или за домом наблюдают

5 АВГ 23:59

Паранойя – это хорошо, стоит над этим поработать

Вспоминая эту переписку, я прихожу в такую ярость, что решаю как-то отомстить за смерть Джейн. Я должна найти способ. Перебираю в памяти все, что происходило после той ужасной ночи, обращая внимание на каждую мелочь. Внезапно я понимаю, что делать.

Выруливаю из кармана и быстро еду домой, страшась увидеть на подъездной дорожке машину Мэттью или Рэйчел. Вроде бы никого, но на всякий случай я, выйдя из машины, внимательно оглядываюсь. Потом захожу в дом. Отключаю сигнализацию, и в этот момент звонит телефон. На определителе высвечивается номер Мэттью, так что я беру трубку.

– Алло?

– Наконец-то! – В его голосе явное беспокойство. – Ты выходила?

– Нет, в саду возилась. А что? Ты звонил?

– Да, и не один раз!

– Извини, я тут решила расчистить дальний конец сада, у забора. Вот только зашла, чай буду пить.

– А ты никуда больше не собираешься?

– Нет, а что?

– Да я подумал отпроситься сегодня с работы на полдня, провести с тобой побольше времени.

Сердце начинает тревожно постукивать.

– Хорошая идея, – спокойно отвечаю я.

– Тогда до встречи через час!

Я вешаю трубку, лихорадочно пытаясь сообразить, зачем он решил уйти с работы. Может, им с Рэйчел удалось найти тех французских студентов из вчерашнего паба? И теперь они знают, что телефон у меня? Если эти студенты из колледжа в Касл-Уэллсе, то не так уж сложно вычислить, где они сегодня могут быть. До сих пор мне везло, однако вряд ли стоит ожидать, что они уже едут обратно во Францию, как я вчера сказала Рэйчел.

Я спешу в сад. Только бы Мэттью не перепрятал нож, который Рэйчел тут оставила! Подушки с садовых стульев уже сняты на зиму, и теперь они аккуратной стопкой возвышаются в сарае. Отодвигаю их, а там… Нет, не нож, а кофемашина. Секунд пять у меня уходит на то, чтобы понять: это та самая, что раньше стояла у нас на кухне. Та, в которой не нужно было поднимать рычажок, чтобы вставить капсулу. Продолжаю поиски. Под старым садовым столом, накрытым скатертью, обнаруживается коробка с изображением микроволновки. Открываю ее и вижу нашу прежнюю микроволновку. Предыдущую модель той новой, что стоит сейчас у нас на кухне. Мне хочется взвыть от ярости: как же просто было меня одурачить! Боюсь только, не смогу остановиться, – и тогда все чувства, что теснились внутри с того момента, как мне достался мобильник Рэйчел, вырвутся наружу и сделают меня совершенно беспомощной. Я вымещаю гнев на микроволновке. Наношу ей удар за ударом – сначала правой ногой, потом левой. И когда ярость отступает, оставляя лишь всепоглощающую печаль, я откладываю эту печаль в сторонку, на будущее, и продолжаю делать то, что задумала.

Через несколько минут я нахожу нож, завернутый в кухонное полотенце и засунутый в цветочный горшок в дальнем конце сарая. Полотенце, очевидно, принадлежит Рэйчел – она привезла мне из Нью-Йорка точно такое же. Пусть это и не тот самый нож, которым убили Джейн, но смотреть на него все равно жутко; не прикасаясь к нему, я снова заворачиваю его и кладу обратно в горшок. Сегодня все закончится, говорю я себе. Сегодня все закончится.

Вернувшись в дом, я на секунду задумываюсь: сумею ли? Однако есть лишь один способ узнать это, так что я направляюсь в холл, беру телефон и звоню в полицию.

– Вы можете ко мне приехать? – говорю я в трубку. – Я живу недалеко от места убийства, и я только что нашла огромный кухонный нож, который кто-то спрятал у меня в сарае.

Полиция приезжает раньше Мэттью, как я и надеялась. На сей раз их двое: уже знакомая мне констебль Лоусон и ее коллега, констебль Томас. Я стараюсь выглядеть испуганно-дрожащей, но не истеричной. Рассказываю, где нашла нож, и констебль Томас направляется прямиком к сараю.

– Думаете, это может быть орудие преступления? Которое ищут в связи с убийством Джейн Уолтерс? – тревожно спрашиваю я у Лоусон на случай, если она сама не догадается. – Его ведь не нашли?

– Боюсь, не могу пока вам сказать, – отвечает она.

– Просто я ее немного знала…

Она бросает на меня удивленный взгляд:

– Вы были знакомы с Джейн Уолтерс?

– Совсем немного. Познакомились на вечеринке, разговорились, и потом как-то обедали вместе.

Констебль достает блокнот:

– Когда это было?

– М-м-м… Думаю, наверно, недели за две до ее смерти.

– Ее муж предоставил нам список ее друзей, – хмурится она, – но вас там не было.

– Ну, как я сказала, мы с ней только-только познакомились.

– И как она вам показалась на встрече за обедом?

– Нормально. Все было прекрасно.

Тут мы прерываемся: возвращается констебль Томас, в перчатках; в руках он аккуратно держит нож, все еще частично завернутый в полотенце.

– Это то, что вы нашли? – спрашивает он.

– Да.

– Можете рассказать, как это произошло?

– Да, конечно. – Я делаю глубокий вдох: – Я работала в саду, и мне понадобились цветочные горшки, потому что я хотела посадить туда луковицы. Я знала, что Мэттью – мой муж – хранит их в сарае, поэтому пошла туда. Взяла один большой, а там полотенце; достала его и почувствовала, что в него что-то завернуто. Начала разворачивать, увидела зазубренное лезвие и поняла, что это нож; жутко испугалась и сразу же завернула обратно. Он так похож на тот нож, который показывали по телевизору после убийства Джейн! Джейн Уолтерс, ну вы знаете. Ну и вот, я сунула его обратно и позвонила вам.

– А это полотенце вам знакомо? – спрашивает он.

Я медленно киваю:

– Мне его подруга из Нью-Йорка привезла.

– Но этот нож вы ранее не видели?

Я изображаю неуверенность.

– Ммм… Мне кажется, что я могла его видеть.

– Не по телевизору? – мягко уточняет констебль Лоусон.

Я не обижаюсь за то, что она считает меня глуповатой после моего прокола с сигнализацией и случая с чашкой в посудомойке. К тому же сейчас мне это даже на руку: сболтну что-нибудь, что наведет подозрения на Мэттью, и никто не подумает, что это я нарочно.

– Да, не по телевизору, – отвечаю я. – Это было примерно месяц назад, в воскресенье. Я зашла на кухню загрузить посудомойку перед сном, а он лежал на столешнице.

– Вот этот нож? – уточняет констебль.

– Возможно… я его только мельком видела, потому что, когда я позвала Мэттью и он пошел смотреть, нож уже исчез.

– Исчез?

– Да, его тут больше не было. А вместо него лежал обычный кухонный ножик. Но я точно знала, что видела огромный нож, и мне было очень страшно! Я хотела звонить в полицию, но Мэттью сказал, что это все мое воображение дорисовало.