Нервный срыв - Бернадетт Энн Пэрис

Я просыпаюсь утром и вижу на календаре первое октября. Хороший знак. Подходящий день, чтобы начать все заново. Первым делом я спешу узнать новости и, услышав, что некий мужчина и некая женщина сотрудничают с полицией в рамках расследования убийства Джейн Уолтерс, невольно испытываю мрачное удовлетворение: значит, Рэйчел тоже арестована.

Никогда не считала себя мстительной – и все же надеюсь, что ей там достанется. Многочасовой допрос с пристрастием об отношениях с Мэттью, о ссоре с Джейн на парковке и о кухонном полотенце с ножом внутри. Она, наверно, с ужасом ждет, что на ноже найдут ее отпечатки. Конечно, как только я отдам полиции ее секретный телефон, их обоих сразу освободят. Будет ясно, что они не убивали Джейн, а этот нож не связан с преступлением; Рэйчел купила его в Лондоне и просто хотела напугать меня. И что тогда? Они будут жить вместе, долго и счастливо? Неправильно это. И даже как-то противно.

Сегодня у меня много дел. Но сначала я неспешно завтракаю. Надо же, как хорошо, оказывается, не ожидать в страхе молчаливого звонка! Я хочу как-то через суд добиться, чтобы ни Мэттью, ни Рэйчел не имели права приближаться ко мне, когда их выпустят. Поискав информацию в интернете, выясняю, что могу запросить судебный запрет. Ясно, что на каком-то этапе мне потребуется юридическая помощь, поэтому я звоню адвокату и договариваюсь о встрече сегодня днем. Потом вызываю слесаря сменить замки. Пока он работает, складываю все вещи Мэттью в большие мусорные мешки, стараясь не думать о том, что я делаю и что это означает. Но все равно, конечно, эмоционально очень устаю.

В полдень я еду в Касл-Уэллс и везу с собой в сумке маленький черный мобильник Рэйчел. После полуторачасовой беседы с адвокатом (кроме прочего, он сообщил мне, что на основании телефонной переписки Мэттью можно обвинить в причастности к моей передозировке) отправляюсь к дому Рэйчел и вываливаю под дверь мешки с вещами Мэттью. Затем приезжаю в полицейский участок и прошу позвать констебля Лоусон. Ее нет на месте, зато есть констебль Томас, так что я передаю ему мобильник Рэйчел и повторяю то, что сказала адвокату: я, мол, обнаружила его утром в машине.

Совершенно вымотавшись – и физически, и эмоционально, – я приезжаю домой и вдруг с удивлением понимаю, что ужасно проголодалась. Нахожу банку томатного супа и съедаю его с парой тостов. Потом растерянно слоняюсь по дому: не понимаю, как я смогу жить дальше, потеряв сразу и мужа, и лучшую подругу. Я ощущаю такую подавленность и безысходность, что хочу разве что броситься на пол и рыдать до изнеможения, но все же как-то сдерживаюсь.

Включаю телевизор, чтобы посмотреть шестичасовые новости. Ни слова о том, что освободили Мэттью или Рэйчел. Тут начинает звонить телефон, и я понимаю, что ничего не изменилось: страх, разъедающий мой мозг, все еще здесь. Я иду в холл, убеждая себя, что это не может быть тот звонок; беру трубку и вижу, что номер скрыт. Оцепенев от страха, я неловкими пальцами нажимаю на кнопку и подношу трубку к уху.

– Кэсс? Это Алекс.

– Алекс? – На меня накатывает волна облегчения. – Ты меня напугал! Ты знаешь, что твой номер не определяется?

– Да? Извини, не знал. Надеюсь, ты не возражаешь, что я звоню: твой номер был на открытке, которую ты мне послала после смерти Джейн. Дело в том, что мне только что позвонили из полиции и сказали, что они арестовали убийцу! Все закончилось, Кэсс, наконец-то все закончилось, – выговаривает он напряженным от волнения голосом.

Пытаюсь подобрать подходящие слова, но от потрясения у меня в голове какой-то балаган.

– Невероятно, Алекс! Я так рада за тебя!

– Да, даже не верится! Вчера, когда я услышал, что двое людей сотрудничают с полицией в связи с этим расследованием, я не разрешал себе надеяться!

– Так это один из них? – спрашиваю я, зная, что этого не может быть.

– Я не знаю, мне об этом ничего не сказали. Ко мне сейчас едет кто-то из полиции; возможно, мне не стоит пока никому об этом говорить, но я хотел, чтобы ты знала. После того, что ты мне рассказала в понедельник, я подумал, это тебя успокоит.

– Спасибо, Алекс! Это и правда отличная новость. Расскажешь мне потом, если что-нибудь еще узнаешь?

– Да, конечно. Ладно, до свиданья, Кэсс. Надеюсь, сегодня ты будешь лучше спать.

– Надеюсь, и ты тоже.

Вешаю трубку. Я все еще в шоке от его слов. Если убийцу Джейн взяли, то Мэттью и Рэйчел должны освободить. И кто же заговорил? Неужели сам убийца? Угрызения совести замучили, когда он услышал, что арестовали двоих? Или, может, его кто-то покрывал – мать, сестра, – а теперь решил сдать? Да, это как-то более вероятно.

Я на взводе, не могу сидеть на одном месте. Не пойму, где Мэттью и Рэйчел. Поехали к ней домой? Нашли ли они мешки с его вещами? А может, едут сюда, чтобы забрать остальное? Его компьютер, портфель, зубную щетку, бритву? Все это еще здесь… Радуясь, что нашлось хоть какое-то занятие, я хожу по дому, собирая все в коробку на случай их приезда: если я не подготовлюсь, придется впустить их, а я этого не хочу.