Линия крови - Джеймс Роллинс

Пейнтер тщательно подбирал слова, словно пробуя их на вес и вкус.

— Я знаю, кто управляет «Гильдией».

— Кто?

— Семья президента.

Это был шок. Поначалу Лиза даже не осознала до конца, что такое может быть. Да нет, наверное, Пейнтер просто пошутил. Она пыталась наслоить в уме все фрагменты этой головоломки, пыталась понять, как такое вообще могло случиться. И пришла к выводу.

— Это невозможно, — еле слышно прошептала Лиза.

— Поэтому я никому ничего не говорил, пока не узнал правды. Подробнее объясню, когда вернешься в Вашингтон. — Затем он произнес уже жестко: — Теперь ты понимаешь, Лиза. Мне нужно вывезти тебя оттуда, причем как можно незаметнее.

Она испытывала страх и одновременно гнев — за то, что он утаил все это от нее. И не только от нее.

— А как же Кэт?

— О ней не беспокойся… Просто уходи из ресторана.

Лиза пообещала сделать это и закрыла крышку мобильника. Снова взглянула вверх, в потолок, все еще до конца не веря. Нет, она должна довериться Пейнтеру. И одним глотком осушила содержимое стакана, чтобы хоть немного взбодриться. Да и потом, просто грех оставлять недопитым такой чудесный вискарь.

Потом она неуверенно поднялась на ноги, цепляясь одной рукой за спинку стула. Скрывать хромоту и дальше теперь не было смысла. И Лиза заковыляла к выходу, где стоял метрдотель.

— Вы уверены, что в порядке, мэм?

Нет. Совсем даже не уверена.

— В полном порядке, — солгала она и приподняла в руке телефон. — Просто связь в помещении плохая. Не возражаете, если я выйду на улицу и закончу разговор?

— Ну разумеется. Позвольте вам помочь.

— Не трудитесь. — И она торопливо направилась к двери, вышла на улицу. Прошла по булыжной мостовой несколько шагов — нет, это просто невозможно… Она пошатнулась.

Какой-то мужчина бросился ей на помощь, успел подхватить.

— Спасибо вам… — забормотала она. А потом вдруг подняла глаза и увидела перед собой лицо доктора Пола Крэнстона, главного врача клиники по искусственному оплодотворению.

В бок ей уперся ствол пистолета.

Откуда-то из-за спины доктора возникли еще двое.

Крэнстон улыбнулся.

— Ах, доктор Каммингс… Пришло время закончить наш интересный разговор.

И он сделал знак своим шестеркам. Сильные пальцы так и впились ей в плечи — наверняка теперь синяки останутся. Но не об этом она сейчас должна беспокоиться.

Лиза обернулась на ярко освещенные окна второго этажа, услышала, как кто-то играет на пианино.

Крэнстон укоризненно хмыкнул.

— Догадываюсь, о чем вы думаете, но, уверяю, это еще одно заблуждение. Вы не настолько уж невезучая. Эта ветвь семьи не знает ничего, ну разве что только как тратить деньги и брезгливо морщить носы при виде простолюдинов. Нет, мы шли за вами по пятам от самой гостиницы. Я там расставил вокруг своих людей — на случай, если вдруг вздумаете смыться.

Лиза не мигая смотрела на него.

— Надеялся, вы выведете нас на того, с кем работаете, — добавил Крэнстон и вытащил из кармана авторучку.

Это было подслушивающее устройство Кэт. Должно быть, они обнаружили его в вестибюле, но так и не поняли, кто его там оставил.

— Жаль, — заметил Крэнстон, уводя ее от ресторана. — Похоже, нам придется применить более суровые методы. Но, невзирая на все трудности, партнера вашего мы найдем.

18 часов 16 минут

Машинка прожужжала мимо левого уха Кэт. Длинные локоны темно-рыжего оттенка скользнули по плечу и свалились на пол, где вокруг металлического стула уже скопилась целая горка состриженных волос.

Все еще сонная и малоподвижная от действия лекарств, Кэтрин сидела в центре круглой палаты. Тонкая больничная сорочка была накинута на голое тело и плохо защищала от холода. Руки были скованы наручниками за спиной, и ей приходилось безропотно сносить это унижение. Кэт не сомневалась: именно это было их целью — сломать ее.

Другая заключенная, девушка лет двадцати пяти с огромными оленьими глазами, наблюдала за происходящим через стекло своей клетушки и всем своим видом выражала молчаливое сочувствие. Все остальные камеры пустовали. Заведению явно не хватало испытуемых.

Кэт вспомнила, что говорила доктор Маршалл. Они требуют все больше материала для исследований.

Теперь очевидно — истинное назначение этого центра кроется в поставке для различных проектов подопытных морских свинок, только в роли этих свинок выступают человеческие особи. Эти деятели выбирают женщин без прошлого, без семьи — такая исчезнет, никто и не хватится. И, судя по всему, то было не единственным заведением подобного рода в мире. Кэт с ужасом представила, сколько еще похожих лабораторий разбросано по всему земному шару. Но какова их конечная цель? Что здесь творится?

Уголком глаза Кэт изучала красные стальные двери с «генетическим» крестом.

Нет, в этой клинике наверняка происходит что-то очень важное. И ответы прячутся за этими дверьми.

Чуть раньше Кэт заставили раздеться донага в камере-клетушке, и доктор Маршалл с ассистирующим ей Роем провела тщательный медицинский осмотр. После этого Маршалл куда-то исчезла и унесла с собой поднос с разложенными на нем пробирками с кровью Кэт.

Руки Кэтрин сжались в кулаки — санитар Рой сбривал последние остатки волос. Они отобрали у нее одежду, затем — человеческое достоинство, но Кэт не сомневалась, она с ними рассчитается и все вернет.

— Ну, вот и все, — сказал Рой и провел ладонью по ее лысой голове; Кэт брезгливо содрогнулась от этого прикосновения. — Всегда приятно, когда человек так чисто выбрит.

Кэт дернула головой.

— Да пошел ты к чертовой матери!

— Ишь ты, какая кусачая, — усмехнулся санитар и покосился на запертую дверь; видно, ждал, когда появится доктор Маршалл.

Очевидно, что большую часть времени этим мужчиной помыкал и командовал женский персонал клиники. И он привык вымещать свое раздражение на других женщинах, совсем беспомощных и оставленных на его попечение.

Рука его потянулась к оружию на поясе. Нет, это не был электрошокер, который доктор Маршалл применяла для наказания; это была обычная складная резиновая дубинка. Один раз он уже воспользовался ею — ударил Кэт по лодыжкам, сочтя, что она слишком медленно раздевается. Кожа в тех местах до сих пор горела.

Такие же следы Кэт заметила на ногах своей соседки по камере.

Вот ублюдок!

Рой ловким движением пальцев отстегнул дубинку с пояса, вытянул ее во всю длину, полюбовался. Она явно компенсировала какой-то его физический недостаток.

— Ты ведь не будешь бушевать, нет? — криво ухмыляясь, прошептал он ей на ухо.