Последнее пророчество - Скотт Мариани

И все же внутренний голос подсказывал, что есть здесь что-то еще. Одними политическими амбициями не объяснить, как Слейтер и те, кого он представляет, сумели привлечь к осуществлению своего плана ресурсы Центрального разведывательного управления. Нет, речь идет о чем-то более крупном, более масштабном.

Листая страницы Библии, Бен снова и снова возвращался к этой мысли, и каждый раз на душе становилось все тревожнее.

Ближе к полудню Бен окончательно понял, что не в силах больше терпеть бездеятельность, и поднялся с кровати. Голова еще немного кружилась, но чувствовал он себя гораздо лучше. Из одежды на нем остались только трусы. Наложенная Алекс плотная повязка держалась крепко.

Он повесил на шею шнурок с кольцом и подошел к окну — конюшня, амбар, загон для лошадей, а дальше необъятная степь и голубые горы на горизонте.

Глаз зацепился за что-то, и Бен, присмотревшись, разглядел под навесом, среди старых машин, оборудования и прочего хлама знакомые формы старенького «форда». Он задумчиво кивнул, отошел к умывальнику, умылся холодной водой, вернулся к кровати и натянул джинсы, которые сели почти идеально. Интересно, чьи такие? Определенно не хозяина — тридцать второй не для старика. Может быть, Айры, того самого помощника, о котором упоминал Райли? Он надел рубашку, оказавшуюся немного великоватой.

Снизу пахнуло кофе, послышались чьи-то шаги. Бен пригладил волосы перед зеркалом и спустился по широкой деревянной лестнице.

Алекс он нашел в большой, типичной для фермерских домов кухне. Она стояла у старой газовой плиты и жарила бекон на видавшей виды сковородке. Услышав шаги, Алекс обернулась и удивленно посмотрела на него.

— А я только собралась отнести тебе поесть.

— Скажи, в Штатах есть политики, использующие Библию как основу в предвыборной кампании?

Она ненадолго задумалась.

— Ты имеешь в виду, кроме президента, сказавшего, что это Бог повелел ему идти войной на Ирак?

— Опусти планку. Может быть, кто-то, рвущийся на вершину.

— В Штатах тысячи амбициозных политиков евангелического толка. Есть покрупнее, есть помельче. Но выбрать вот так сразу какое-то одно имя я не могу. А почему ты спрашиваешь?

— Так. Просто появились кой-какие мысли.

— Тебе не стоило так рано вставать.

— Я неплохо себя чувствую.

— Ты и выглядишь неплохо, но после ранения нельзя вот так просто взять и выскочить, как чертик из коробочки. Нужно полежать, отдохнуть, окрепнуть.

— Ложиться я не собираюсь. У Райли под навесом стоит старый пикап. Может быть, мне удастся что-то с ним сделать. Если получится, предложу старику двойную цену.

— Мысль хорошая, но на многое не рассчитывай. С этим пикапом придется повозиться. Я к нему уже подходила. Аккумулятор в порядке, но стартер, похоже, накрылся.

— И врач, и механик.

— А еще кофе умею варить хороший. Хочешь?

— С удовольствием.

Он взял чашку, благодарно кивнул, отпил глоток.

— А еще я сделала французские тосты. И бекон с бобами. — Она рассмеялась, заметив его удивленное выражение. — Что, у вас там не слышали про французские тосты?

— Я знаю только ирландские тосты. Обычный тост, пропитанный «Гиннессом».

— Тогда попробуй. Это поджаренный хлеб с сахаром.

Он сел за столом и пододвинул к себе тарелку.

— А где сегодня ее светлость?

Алекс показала пальцем вверх.

— Сидит в комнате, не выходит.

— Райли?

— Такой упрямец, как ты. Еще хромает, но отправился в загон, посмотреть, как там живность без него. Крепкий старик. Говорит, служил в морской пехоте.

— Во Вьетнаме?

— В Корее.

Они обернулись. Дверь открылась, и в комнату, прихрамывая и опираясь на палку, ввалился хозяин.

— Пахнет вкусно.

Он неловко опустился на стул во главе стола. Алекс подала нагруженную с верхом тарелку, и старик, пробормотав короткую молитву, принялся за еду. Некоторое время все трое ели молча, потом Бен спросил насчет пикапа под навесом.

— Сможешь поставить на ноги — бери, — ответил Райли. — Я тебе вот что скажу. Там, под навесом, если откинешь брезент, еще один грузовичок стоит. Двигатель сдох давно, но стартер, по-моему, в порядке. Стоит попробовать.

— Проверим.

Старик потянулся к шкафчику и достал с полки бутылку с чистой, прозрачной жидкостью.

— Всегда выпиваю после еды. Вы со мной? — Он вытащил пробку и плеснул понемножку в три кружки. Две подтолкнул через стол, одну взял себе. — Хороша. Сам гнал.

Бен пригубил зелье, которое, судя по вкусу, было раза в два крепче скотча.

— Напоминает потин. Ирландский самогон.

— Знавал я одного парня, — проворчал Райли, — так он свой «додж чарджер» таким заправлял.

Бен одобрительно кивнул. Старик ему нравился: грубоват, но сердце доброе.

— Хочу поблагодарить за то, что разрешили у вас задержаться. Только не надо было спальню мне отдавать. Я бы и в сарае отлично устроился.

Райли поскреб седую щетину на подбородке и печально улыбнулся.

— Там раньше комната Мэдди была. Я туда редко заглядываю. Мэдди бы и сама то же самое сделала да еще порадовалась за вас.

Бен и Алекс переглянулись, но промолчали. Дверь скрипнула, и все повернулись — у порога нерешительно мялась Зои.

— Берите стул, мисс, — пригласил гостью Райли.

Алекс поднялась, вышла из-за стола и принесла сковородку и чистую тарелку.

— Садись, Зои. Поешь.

Зои робко села и придвинула тарелку, которую поставила перед ней Алекс. Бен даже не посмотрел в ее сторону. Поев, старик облизал тарелку и допил самогон.

— Вкусно, черт возьми.

Он откинулся на спинку стула и достал из кармана мятую пачку «Лаки страйк». Бен взял предложенную сигарету, и мужчины закурили.

Зои посмотрела на дешевый пластмассовый телефон, висевший на стене в углу кухни.

— Бен, — несмело спросила она, — можно мне позвонить родителям?

Бен приготовился произнести решительное «нет», но его опередил Райли.

— Телефон не работает, мисс. Уже два года только пыль собирает. Я и не платил по счетам. Мэдди, та, бывало, звонила сестре. А я болтать в эту трубку не привык. По мне, так с человеком надо разговаривать глаза в глаза. — Он ткнул пальцем за плечо. — Ближайший телефон у Германа, за хребтом, миль девять отсюда.

Зои повернулась к Алекс.

— А если с вашего сотового?

— Здесь нет приема, — снова вмешался Райли. — И у Германа тоже.