Люди зимы - Дженнифер МакМахон

— У меня есть сын, ему примерно столько же лет, сколько тебе, — сообщила она. — Его зовут Люк. Тебе ведь шесть, правда?

Фаун нерешительно кивнула.

— Готова спорить, ты ни за что не догадаешься, какая у моего Люка любимая игрушка, — продолжала Кендайс. — Он просто обожает своего плюшевого утконоса! А знаешь, как он его назвал?!

Фаун отрицательно покачала головой.

— Спайк^[12]! — Кендайс негромко хохотнула.

Фаун тоже рассмеялась и, покинув свое убежище за диваном, подошла ближе к печке.

— Глупо, правда? — спросила Кендайс. — Назвать утконоса — Спайком!

— А где он сейчас, этот ваш Люк? — заинтересовалась Фаун, и Кендайс перестала улыбаться.

— Он… он сейчас со своим отцом. Видишь ли, мы развелись, а его отец — он один из тех мужчин, которые норовят все сделать по-своему. Люк теперь живет с ним… — Кендайс провела рукой по своим светлым волосам. — Но если мне повезет, ситуация скоро изменится. Коренным образом изменится! Я еще не сказала своего последнего слова. В конце концов, это неправильно — не разрешать ребенку видеться с родной матерью!

Услышав эти слова, Фаун посмотрела на Кендайс с сочувствием.

— Это Мими, — сказала она, демонстрируя гостье куклу. — А меня зовут Фаун. Мне шесть с половиной лет.

— Шесть с половиной? Да ты уже совсем большая! И, похоже, совсем не глупая. Как ты думаешь, Фаун, куда могла отправиться твоя мама?

Девочка немного подумала.

— Далеко. Очень далеко.

— Фаун, — вмешалась Рути. — Ступай к себе.

— Ах ты, бедняжка!.. — Теперь Кендайс обращалась исключительно к Фаун, почти демонстративно игнорируя Рути. — Должно быть, ты очень расстроилась, когда твоя мама вдруг взяла и исчезла. Так ты точно не знаешь, куда она могла подеваться?

Фаун опустила голову и уставилась на куклу, которую продолжала держать в руках.

— Нет.

— Я знаю, что вы нашли бумажники Тома и Бриджит где-то здесь, в доме, — продолжала Кендайс доверительным тоном. — Скажи мне, Фаун, а там было что-нибудь еще кроме бумажников?

Фаун бросила быстрый взгляд на сестру. «Сказать ей?» — безмолвно спрашивала она, и Рути чуть заметно качнула головой, надеясь, что этого будет достаточно. Она по-прежнему не знала, что означали спрятанные в тайник бумажники и пистолет, но ей все чаще казалось, что Базз был прав — ее мать могла быть замешана в чем-то противозаконном. Вот только обсуждать это с Кендайс О'Рурк Рути хотелось меньше всего.

— Там больше ничего не было, — сказала она, шагнув вперед.

Кендайс, однако, продолжала смотреть только на Фаун, не обращая на Рути ни малейшего внимания.

— Иногда, — произнесла она доверительным тоном, — старшие братья и сестры не говорят всей правды. Нет, это не делает их врунами или дурными людьми; они поступают так, как считают правильным. Но ты-то, Фаун — ты всегда говоришь правду, я по глазам вижу. Ну, что еще вы там нашли? Может, там были какие-то бумаги? Или еще что-нибудь?

— Я вам уже говорила: там больше ничего не было! — резко сказала Рути. — И вообще, мне кажется, что вам лучше уйти.

— Извини, Рути, но мне кажется, что ты меня обманываешь, — возразила Кендайс. Она наконец подняла голову и скользнула по ней холодным взглядом.

— Если вы не уйдете, я… я позвоню в полицию.

Кендайс покачала головой, всем своим видом демонстрируя, что разочарована несговорчивостью Рути. Не отрывая взгляда от ее лица, она не торопясь просунула руку под пуховик и достала из висевшей под мышкой кобуры револьвер — несколько меньшего размера и чуть более угловатый, чем тот, который Рути и Фаун нашли наверху. Ручка у револьвера была черной, а ствол — серебристым. Судя по не слишком уверенным движениям, Кендайс вряд ли была профессионалкой: с оружием она обращалась, скорее, как актриса, которой попал в руки малознакомый предмет реквизита.

— Я надеялась, что до этого не дойдет, — сказала она и притворно вздохнула.

О, дьявольщина!..

Рути снова вспомнила наставления матери — никогда не открывать дверь незнакомому человеку. Потом она подумала о Сером Волке, который обманул Красную Шапочку, переодевшись в бабушкину одежду.

Глаза Фаун еще больше округлились.

— Вы из полиции? — спросила она.

Кендайс рассмеялась громким, неприятным смехом.

— Вот уж нет! Честно говоря, я терпеть не могу огнестрельное оружие… И мне бы очень не хотелось его применять, — сказала она и, посмотрев на Рути, снова повернулась к Фаун. — Поэтому мы поступим вот как: сейчас вы обе расскажете все, что вам известно о ваших родителях и о Томе с Бриджит, а потом покажете мне, где вы нашли бумажники… и все остальное, что лежало вместе с ними, тоже покажете.

Рути посмотрела на Кендайс, на револьвер в ее руке, и попыталась справиться с подкатившей к горлу паникой. Ей не верилось, что эта женщина их действительно застрелит — то есть, застрелит намеренно. С другой стороны, Кендайс явно была не в своем уме, и ожидать от нее можно было чего угодно.

— Зачем вам пистолет, если вы не любите оружие? — спросила Фаун.

— Затем, детка, что я не могу уйти отсюда, не получив того, за чем пришла. Просто не могу — и все! Понятно? — Револьвер в руке Кендайс немного опустился и теперь был направлен в пол. Свободной левой рукой она снова поправила волосы.

— И что вам нужно? — уточнила Рути, и Кендайс по-волчьи оскалилась.

— Мне нужно то, что было у Тома и Бриджит — то, что сейчас находится у вашей матери, где бы она ни была. В общем, мои крошки, пора вам начинать отвечать на мои вопросы.

Но ни Рути, ни ее сестра не проронили ни слова. Фаун словно остолбенела, а Рути ничего не соображала, словно загипнотизированная видом револьвера в руке безумной женщины.

— Пожалуйста, не вынуждайте меня направлять эту штуку на кого-нибудь из вас, — сказала Кендайс, смерив сестер испытующим взглядом. — Он может случайно, выстрелить и тогда… — Она слегка приподняла револьвер и некоторое время переводила ствол с Рути на Фаун и обратно. При этом ее палец лежал на спусковом крючке, и Рути стало страшно по-настоящему.

— Итак, вы готовы отвечать? — спросила Кендайс. — Не стоит упрямиться: в конце концов, и вы, и я хотим одного и того же — найти вашу маму. Не так ли, мои дорогие?..

Фаун придвинулась к Рути, прижалась к ее ногам, и Кендайс снова взмахнула револьвером.

— Не так ли? — повторила она.

— Да, — хором подтвердили Рути и Фаун.

— Вот и отлично. — Кендайс улыбнулась и опустила оружие. На ее лице отразилось некоторое облегчение. — Умные девочки. Теперь, когда мы все на одной стороне, я думаю — мы сумеем чего-то добиться. Итак, я повторяю свой вопрос: что вы нашли вместе с бумажниками?..