Люди зимы - Дженнифер МакМахон

— Что же было дальше? — поинтересовалась Рути. История, рассказанная Кендайс, невольно захватила ее.

Кендайс поджала губы.

— Томми и Бриджит были убиты.

— Убиты?! — ахнула Рути. В течение всего нескольких минут она сначала обрела родителей, а потом потеряла их снова. — Но кто это сделал?!

— Элис и Джеймс утверждали, что на них, якобы, напала какая-то тварь, которая обитала в лесу. Чудовище, которое убило обоих и утащило их тела.

Фаун заметно напряглась.

— В нашем лесу нет никаких чудовищ, — твердо сказала Рути и, взяв сестру за руку, слегка сжала. — И никогда не было.

— Совершенно с тобой согласна, — кивнула Кендайс. — Но… Поначалу я была до такой степени потрясена смертью брата, что поверила в историю, которую рассказали мне Джеймс и Элис. Нет, я никогда не думала, что в лесу действительно было какое-то чудовище, но не исключала несчастный случай — трагическое происшествие, которое унесло жизнь моего брата и его жены. И только с годами мне стало ясно, насколько я тогда была наивна и глупа. Теперь я знаю, что случилось с Томми на самом деле, знаю правду…

— Правду?.. — переспросила Рути.

Кендайс кивнула.

— По-моему, это должно быть очевидно всякому здравомыслящему человеку. Джеймс и Элис убили моего брата и его жену, чтобы завладеть бумагами. Они лучше всех понимали, сколько могут стоить странички из дневника Сары Харрисон, которые все искали на протяжении почти целого столетия, и решили их присвоить.

Рути яростно затрясла головой.

— Этого не может быть! Мои родители никого не убивали! — Она скорее поверила бы в чудовище, чем в то, что папа и мама могли…

Кендайс с горечью усмехнулась.

— Твои родители действительно никого не убивали, это их убили. Что касается Джеймса и Элис… Я вполне допускаю, что тебе они могли казаться людьми достойными, заслуживающими всяческого уважения и даже любви, но… Ты, Рути, еще очень молода и совсем не знаешь жизни. Любой может превратиться в убийцу, если ставки достаточно высоки. А ведь речь шла не о сотнях долларов — о миллионе как минимум. — Она немного помолчала и добавила: — Если тебе нужны доказательства, далеко ходить не нужно. Я здесь, в твоем доме, и я угрожаю чертовым револьвером своей собственной племяннице, лишь бы вернуть эти бумаги.

— А зачем они вам так нужны? Вы же не верите, что все эти заклинания, оживляющие мертвецов, действительно работают? К тому же, как вы сами сказали, вы не знаете, где находится портал, а без него…

Кендайс снова рассмеялась.

— Я-то, может быть, и не верю, но существует довольно много людей, которые верят. И эти люди готовы заплатить мне за потерянные листки из дневника Сары Харрисон очень большие деньги. На эту сумму я найму лучших адвокатов, чтобы вернуть себе сына.

Рути кивнула. Теперь она понимала, что к чему, но спокойствия ей этого не прибавило. Она видела, что Кендайс одержима своей идеей, что, вкупе с очевидной психической неуравновешенностью, делало ее вдвойне опасной. Терять ей все равно было нечего, а приобрести она могла очень много.

— Значит, вы считаете, что эти бумаги находятся у моей мамы? — спросила Рути.

— Я в этом уверена. Твои родители всегда утверждали, что страницы из дневника Сары пропали вместе с телами моего брата и его жены, но я ждала — терпеливо ждала шестнадцать лет, чтобы они где-нибудь всплыли. Я не сомневалась, что рано или поздно Джеймс или Элис захотят их продать, и, похоже, как раз сейчас именно это и происходит. Видимо, твоя мать решила, что сейчас самое подходящее время… Может быть, она их уже продала и сбежала с деньгами.

Фаун покачала головой.

— Мама не могла… Она бы ни за что нас не бросила.

— Фаун права, — подтвердила Рути. — Мама никогда бы не поступила так с нами. Если эти бумаги действительно были у нее, она могла бы их продать, но… Если бы она и сделала это, то только ради нас. — Рути вспомнила, как мать обещала помочь ей с платой за колледж. Может, в этом и состоял ее план: продать единственную ценную вещь, которая у нее была, чтобы дочь могла учиться там, где захочет?

— Может, ты и права. А может, твоя мать пыталась их продать, но что-то пошло не так. Знаешь, когда ты вдруг приехала ко мне и сообщила, что Элис пропала, я удивилась. Четное слово — удивилась! — Кендайс в задумчивости принялась накручивать на палец прядь волос. — Элис всегда говорила, что хочет жить только здесь, хочет вырастить тебя как своего собственного ребенка. Да и Джеймс был таким же… Когда-то я обещала, что не стану им мешать, что буду держаться подальше и никогда не расскажу тебе о твоих настоящих родителях. Мы решили, что так будет лучше: тебя все равно некуда было девать, а мой муж — мой бывший муж — не хотел кормить лишний рот. Да и вообще, вся эта история ему очень не нравилась, но больше всего ему не нравилось то, насколько близки были мы с братом. Я только теперь поняла: Рэндалл то ли ревновал меня к Томми, то ли просто хотел, чтобы я принадлежала ему одному как какая-то вещь. Что касается Джеймса и Элис, то они решили остаться жить на ферме, чтобы чудовище, которое, как они утверждали, обитает в лесу, никому больше не причинило вреда. Я, впрочем, думаю — они настолько увлеклись собственной выдумкой, что в конце концов сами в нее поверили, как всегда верили в Сару и «спящих». Джеймс однажды сказал, что им, мол, кажется, будто их привели сюда высшие силы — привели и поставили охранять мир от тех ужасов, которые могут явиться из леса… — Она небрежно пожала плечами. — Вообще-то, немного смахивает на манию величия — считать себя кем-то бо́льшим, чем ты есть на самом деле, но тогда мне казалось, что это не мои проблемы.

Рути подумала о тех предупреждениях, которые ее родители не уставали повторять снова и снова. «Никогда не ходи в лес одна. Это может быть опасно».

Неужели в лесу и в самом деле что-то есть?

Рути припомнила странное, беспокойное чувство — постоянное ощущение чужого, недоброго взгляда — которое она испытывала каждый раз, когда оказывалась в лесу; вспомнила, как отец нес ее с холма, убеждая на ходу, что она видела просто дурной сон; вспомнила, как нашла его в саду с топором в мертвых руках. Вот только что за всем этим стояло?..

Ее мысли прервал громкий треск, донесшийся откуда-то из глубины дома. Рути вздрогнула, а Кендайс выхватила револьвер и так резко вскочила, что едва не опрокинула стол. Взгляд ее стал совсем диким, глаза метались из стороны в сторону, и в них вспыхивали безумные огоньки.

— Что это? Где?!..

Теперь она держала револьвер обеими руками, направив ствол в потолок.

— Кажется, в ванной что-то упало… — ответила Рути.

Кендайс двинулась было из кухни, но на пороге обернулась на девочек, которые по-прежнему сидели за столом.

— Идите за мной, — приказала она. — Я с вами еще не закончила.

В ванной комнате первого этажа они увидели разбитое окно. Пол был засыпан осколками стекла и начинающим подтаивать снегом. Среди осколков алели капельки свежей крови.