Исчезнувший оазис - Пол Сассман

Фадави продолжал буравить его взглядом. Его глаз дергался, губы кривились, словно не знали, какое выражение выбрать, как вдруг на них появилась улыбка.

— Я знаю, о чем ты хочешь поговорить. — Прозвучало это почти весело, без напряжения — совсем иначе, нежели предыдущие слова. Как будто Фадави подменили. — Ты с Пичем пообщался, не так ли? — Заметив, что Флин изо всех сил старается не выдать волнения, египтянин осклабился. — А он рассказал тебе про оазис, верно? Насчет того, что я кое-что выяснил. И ты хочешь разузнать, что именно. Тебе это позарез нужно — вот зачем ты явился. — Хассан ухмылялся, ощущая воздействие своих слов и наслаждаясь им — словно вворачивал нож. — Я ведь знал, что когда-нибудь это случится, но чтобы так скоро? Должно быть, ты в отчаянии. В полном отчаянии.

Флин прикусил губу. Гравий впивался ему в колени.

— Ты не так все понял, Хассан. Я стараюсь не ради себя.

— О, как я мог подумать! Конечно, для блага всего человечества! Для спасения мира! Ты всегда был таким альтруистом. — Он хмыкнул и сделал Флину знак подняться. — Знаешь, это было нечто невероятное, — протянул он. — Нечто особенное. Нечто такое, которое способно поведать нам об «уэхат сештат» больше, нежели остальные разрозненные свидетельства, вместе взятые. Величайшая находка за всю мою карьеру… И знаешь, почему меня это так радует? — Он просиял. — Потому, что ты о ней никогда не узнаешь. Не от меня по крайней мере. Самое значительное открытие в археологии после папируса Имти-Хентики, и все тут. — Он постучал прикладом себе по голове. — Где оно и останется.

Флин медленно поднялся, бессильно сжимая кулаки. Он не знал, что сказать, как выйти из положения.

— Ты блефуешь.

— Неужели? Ладно, думай как хочешь — правды все равно не дождешься. Ни сегодня, ни завтра — никогда. — Фадави опять стукнул себя по голове. — Тайна здесь, в целости и сохранности, под семью замками. А теперь, если не возражаешь… Последние три года у меня выдались трудные, а я уже немолод. Рад был повидаться, но, как ни печально, вынужден прервать нашу славную встречу. Спокойной ночи, старый друг. Счастливо доехать.

Фадави положил ружье на сгиб локтя, похлопал Флина по плечу и с прощальной ухмылкой повернулся к дверям.

— Пожалуйста, помогите нам, — раздался голос Фреи. Она устала сидеть в машине, дожидаясь, пока мужчины разберутся между собой, и выбралась на дорожку. — Пожалуйста. — Она поравнялась с Флином. — Нам нужна ваша помощь.

Фадави замер и повернулся, склонив голову набок. Его внимание было настолько поглощено Броди, что девушку в салоне джипа он даже не заметил, хотя стоял от «чероки» в нескольких шагах.

— Ну и ну, — произнес египтянин, оглядывая Фрею с головы до ног. — Я знал, что тебе не хватает самоуважения, Флиндерс, но втягивать дам в свои грязные делишки… Да еще таких хорошеньких…

Он вдруг сделался сама галантность. С учетом того, что из одежды на нем были только пижамные брюки, выглядело это не чарующе, а жутко.

— Представь нас, пожалуйста, — потребовал Фадави у Броди.

— Даже не думай, Хассан! — отрезал Флин. Такой поворот событий его явно не веселил.

— Фрея. Меня зовут Фрея Хэннен.

Фадави улыбнулся и одновременно слегка нахмурился.

— Случайно, не…

— Ее сестра, — оборвал его Флин с каменным лицом. — Ты не слышал — Алекс умерла.

Фадави все еще улыбался, но морщины у него на лбу стали глубже, словно половины его лица выражали разные, противоречивые чувства.

— Какое несчастье! — пробормотал он, переводя взгляд с Фреи на Флина и обратно. — Ваша сестра была женщиной замечательной.

Фадави отмахнулся от комара, который звенел у него над головой. Его глаза, улыбка на миг застыли, как у актера, который запутался в монологе, — но это было мимолетное замешательство, потому что почти сразу же он просиял, а от морщин на лбу не осталось следа.

— Да-да, совершенно замечательной. И красивой к тому же. Хотя, должен заметить, сестра ее превзошла. Фрея, я правильно расслышал?

— Даже не думай, — повторил Флин угрожающим басом.

Фадави пропустил его слова мимо ушей и сосредоточил все внимание на девушке.

— Как жаль, что нам выпало встретиться в столь неподходящих обстоятельствах, — произнес он, после чего еще раз отогнал комара и пригладил волосы. — Знай я заранее о вашем приезде, успел бы хоть отчасти привести себя в порядок. Как видите, мой костюм оставляет желать лучшего. Вы позволите? — Он шагнул вперед и поцеловал Фрее кончики пальцев. — Божественно, просто божественно.

— Хассан, прекрати!

Флин оттолкнул египтянина и взял Фрею за руку.

— Идем, мы сделали все, что смогли.

Он попытался отвести ее к джипу, но не тут-то было: Фрея вырвалась из его хватки.

— Прошу вас, — умоляюще повторила она. — Я не представляю, через что вы прошли за эти три года… Мы, конечно, не вправе просить, но я все равно попрошу. Помогите нам. Расскажите про оазис. Пожалуйста.

Фадави, казалось, слушал ее в полуха — он неотрывно глазел на ее грудь, которую тесный жакет и блузка только подчеркивали. На обтягивающей ткани прорисовывались очертания сосков.

— Великолепно, — произнес египтянин, скользя глазами ниже и тотчас поднимая их к ее светлым волосам. — Уже и не вспомню, когда в последний раз оказывался в компании столь привлекательной молодой особы. Больше всего мне не хватало этого в Туре — ну, знаете, прелестей женского общества: щебета, смеха, красоты. Я обожаю красавиц. А в тюрьме меня радовала только одна открытка с обнаженной танцовщицей из гробницы Нахт, которая, могу заверить, даже не суррогат.

Он лукаво покосился на Флина — словно охотник, загоняющий зверя в капкан, уже зная о его предстоящих мучениях.

— Да-да, столько лет прошло с тех пор, как женщины передо мной раздевались, — прибавил Фадави и облизнулся, алчно раздувая ноздри. — Все эти ножки-грудки, Укромные ме…

— Прекрати! — рявкнул Флин. — Слышишь? Прекрати сейчас же! Я знаю, что у тебя на уме, и мы не собираемся стоять здесь и слушать…

— Она тебе нравится, правда? — вкрадчиво вставил Фадави.

— Что?

— Она тебе нравится. — Теперь он вовсю ухмылялся, уже с очевидной издевкой. — Даже очень.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Она тебе симпатична, тебя к ней влечет, ты ее…

— Пойдем отсюда.

Флин грубо схватил Фрею за руку, подтолкнул в сторону джипа. Не успели они сделать несколько шагов, как Фадави их окликнул:

— Я расскажу то, что вы хотите знать. Об оазисе. О моей находке. Я все расскажу.

Флин замер на месте и обернулся, не отпуская девушку.

— Где он, как он — все, что пожелаете услышать, — произнес египтянин. — Только… — он замолчал, злорадно ухмыляясь, и захлопнул капкан, — я хочу увидеть ее обнаженной.