Падение «черного берета» - Александр Ольбик

Горелов сидел, потупив взор, слизывая с губ падающие с берета капли тающих снежинок.

— Так, что ты, ОМОН, предлагаешь? — спросил он. — И кто эти люди? — кивок в сторону Одинца.

— Это наши братаны. Они так же, как мы, ненавидят беспредел и собираются безвозмездно нам помочь. Так, лейтенант?

— Беспредел я люто ненавижу, — живо откликнулся Карташов.

— А что такие, как мы, крабы могут сделать? — спросил Бурлаченко.

— Мы свободно своих притеснителей можем взять за письку и тряхнуть до смерти, — пояснил свою светлую мысль Татарин. — Кто из вас знает молитву «Отче наш»? Не знаете, безбожники! А кто знает, сколько стоит то, что мы с вами каждый день испытываем на собственной шкуре?

Одинец решил внести ясность.

— От вас, братцы, требуется единственное — очень хорошо уяснить для себя ситуацию. Чтобы потом не каяться, что поторопились, и что-то не то сделали. Поэтому я спрашиваю: считаете ли вы, что из вас сделали форменных рабов?

— Хуже! — откликнулся Горелов. — Мы рабы не господ, а черных подонков. Головорезов, которые держат нас в страхе и подачками в виде сигарет и хреновой водяры. Лично я уже окончательно отравился сивухой, мотор ни черта не тянет…

— Какое количество людей вы можете привлечь? — поинтересовался Карташов.

— Как минимум полвзвода… Рыл 12-15, — за всех ответил Горелов.

— Ты, Серый, моих людей знаешь, — сказал Татаринов. — Они пойдут на все, вплоть до уничтожения Алиевского выводка… Однозначно, всего, без исключений…

— Мы тоже пойдем, — поддакнул Бурлаченко.

— Но голыми руками их не возьмешь. Одной охраны там человек двадцать… И нужен транспорт, на такое дело на трамвае не поедешь… И для понта хотя бы пару каких-то пугачей… — лицо Татарина озарилось торжеством.

— Транспорт и стволы — это наши с лейтенантом проблемы, — успокоил всех Одинец. — Но при этом мы должны вернуться на базу, значит, должны подумать о грамотном отходе. Где вы, говорите, находится этот водочный завод?

— Где-то в районе Измайлово, а точнее, в Измайловской пасеке. Когда нас туда везли, один охранник выходил из машины… может, по… ть, а, может, сменить номера… Я случайно увидел указатели — поворот с шоссе Энтузиастов на лесопарк Измайлово, — сказал Горелов.

— Точно! — воскликнул Бурлаченко, — там еще были пруды: один большой и два поменьше. Дайте карандаш, я нарисую схему, где этот клебаный ангар находится.

— Все складывается, — сказал Татарин, — для любого предприятия нужно много воды, а для водочного тем более…

— Мы начинаем серьезное дело, — подвел итог Одинец, — и не хотелось бы, чтобы потом мы искали козла отпущения. Поэтому каждый из вас пусть хорошенько подумает, а через пару дней мы вновь вернемся к этому разговору. И поставим окончательную точку. Много набирать людей не стоит, толкучка в таком деле хуже всего… Завтра, в крайнем случае, послезавтра, кто-то из нас привезет вам мобильники… Сергей, подай сюда пейджеры, — обратился Одинец к Карташову. — Эти аппаратики легче спрятать…

— Это не проблема, заныкаем и телефоны, — уверенно сказал Горелов.

— А нас каждый вечер шмонают, — Татаринов разглаживал подсохшие в тепле усы.

— Свой телефон возьмешь у соседки, — Карташов выразительно взглянул на Татарина. — Соображаешь, о чем речь?

— Соображаю… У прдавщицы…

— А теперь запоминайте, как пользоваться пейджерами… — Одинец протянул Горелову шариковую ручку. Тот виртуозно зажал ее в клешне, и стал записывать номера диспетчерской.

Одинец коротко проинструктировал, после чего Бурлаченко сказал:

— Но если кому-то не повезет и будет ранен… Лично я последний патрон оставлю для себя.

— А я сначала сделаю из них куриные окорочка, а уж потом буду думать о себе, — твердо заявил Татарин.

— Не исключено, что на месте событий могут оказаться телевизионщики, — Одинец положил перед каждым по пейджеру. — Но, если и будут, то на заключительной стадии разборки… Так что прошу перед делом побриться, помыть шеи и вообще явиться в вечерних костюмах… Народ России должен увидеть не подонков, а гвардейцев, настоящую десантуру, которая не прогибается ни перед кем и ни перед чем…

От столь высокопарных слов Саня даже зарделся. Но калек больше интересовали практические вещи.

— Если у вас, действительно, имеются стволы, то я предпочитаю АК… И лучше старенький, пристрелянный, — сделал заявку Бурлаченко.

— А мне нужен гранатомет, — Каркашин поднял руки, показывая, как он будет стрелять. — Можно автомат с подствольным гранатометом, но это будет зависеть от того, на чем мы поедем и кто будет шоферить. Важна маневренность.

— Мне уже пора, — сказал Бурлаченко. — Если не трудно, давайте заедем в магазин и возьмем что-нибудь выпить и пожевать.

Еще минут пятнадцать они обсуждали отдельные детали предстоящей операции и только в четыре отправились в путь…

…По проспекту Мира несся неприметный автобусик, на бортах которого крупно, отпугивающе красовалась надпись: «Дезинфекция». Машина несколько раз останавливалась — возле универмага, у ВДНХ, а затем возле метро «Чкаловское» и у «трех вокзалов».

Татарина они ссадили у его точки. После того, как они оттащили его на место, Карташов подошел к продавщице книг и поинтересовался обстановкой. Однако никто Татарина не искал и не спрашивал.

Отъезжая со стоянки, Карташов бросил взгляд на усевшегося на подставку Татарина, и с удовлетворением отметил, что на его лице не было больше прежней печати угрюмости и безнадежности. Кажется, оно светилось изнутри ровным лучезарным светом…