Последняя - Александра Олайва

– Сколько вас там? – спрашивает он. – Вы родственники, как мы?

Я подношу стул к двери и осторожно пододвигаю его под ручку. Понятия не имею, выдержит ли он.

– Вы болели? Брат болел, но поправился. А я вообще не заболел этой штукой. Нас попытались эвакуировать со всеми, но мы не захотели. Это наш дом, понимаете? Должны понимать, вы ведь тоже здесь остались. Мало кто так сделал.

Я кивком указываю на окно, и Бреннан отходит от двери. Делаю ему знак лезть первым, и он забирается на металлический стол. Не-Рэнди все болтает.

– Раньше тут на дороге была шайка, три полных отморозка. Я одного знал, он все уговаривал нас к ним присоединиться. Мы не захотели. Они были настоящие психи: все время твердили, что посторонних надо выпотрошить… хоть посторонних и не было. Эта группа и мы с братом – кажется, во всем округе больше никого не осталось.

Бреннан выпрямился, держась руками за раму. Он подтягивается и вылезает ногами вперед. Я провожаю его взглядом.

– Они уже исчезли: умерли или переселились, не знаю, – говорит не-Рэнди. – И с тех пор мы…

За окном стук, удары, звуки борьбы. Приглушенный голос Бреннана зовет:

– Майя!

А потом более низкий голос, крик:

– Клифф, одного поймал!

«Твою мать», – думаю я.

Вот почему не-Рэнди не затыкался: чтобы его напарник тишком прокрался под окно.

Дверь у меня за спиной шумно распахивается: бесполезный стул отлетает к стене. Не-Рэнди входит. Он громадный, бородатый белый. Я оказалась между ним и столом, а его брат на улице шумно пытается удержать Бреннана.

– Тут только одна! – орет не-Рэнди… Клифф. Понизив голос, он обращается уже ко мне: – Чертовски хорошенькая.

– Шутите? – изумленно говорю я.

Мужчина шагает ко мне. Он уже близко. Он выше меня сантиметров на тридцать. Я не вижу его лица: оно жирное и непримечательное. Борода у него светлая, рыжеватая.

– Шучу? – отвечает он. – Нет. Но я давно не видал живых женщин, так что мои стандарты могли понизиться.

– Попробую угадать: вам нравятся сиськи. Тогда София тебе больше подойдет.

– Кто?..

На улице все резко стихает.

– Гарри? – зовет Клифф.

– Здесь я, – отзывается не-Купер.

Значит, заткнули Бреннана.

Клифф протягивает руку и прикасается к моему локтю.

– Не тревожься, теперь мы будем о тебе заботиться, – говорит он.

Его высокомерие и лень тех, кто написал ему роль, с такой легкостью поддавшись стереотипизации по половому признаку, приводят меня в ярость. Я закипаю, но не знаю, что делать. Этот мужик вдвое крупнее меня и перекрыл мне путь к двери, а его так называемый брат стоит прямо под окном.

Я не вижу других вариантов и говорю то, что требует сценарий.

– Я ведь смогла добраться сюда. Я не нуждаюсь в заботе.

– Ну что ж, – говорит Клифф, перемещая руку мне на талию, – может, тогда ты обо мне позаботишься.

Сексуальная подоплека очевидна.

– Шутите! – повторяю я, освобождаясь от его руки.

– И по-прежнему не шучу, – говорит Клифф. – И потом, выбора у тебя ведь нет, верно?

У меня есть выбор: я могу сопротивляться. Но если ударить мужчину таких размеров по руке, это ничего не даст, может, только его разозлит, а правила я знаю. Мне нельзя бить его по тем местам, которые будут уязвимыми.

– Но не тревожься, – говорит Клифф. Теперь он касается моей щеки. Изо рта у него воняет не хуже, чем от бутафории. – Чтобы развлекаться, мы увезем тебя в надежное место.

Клала я на правила.

Я пробиваю ему в челюсть. В этот удар я вкладываю всю свою силу: годы кардиотренировок и кикбоксинга меня хорошо подготовили. Я разворачиваю корпус, отрываю пятку от пола и засаживаю костяшками пальцев ему по лицу. Кулак пронизывает боль. Ошеломленный мужчина отшатывается.

Я не жду, пока он мне ответит. Проношусь мимо него, выбегаю в коридор, проскакиваю между дверей и мчусь по ближайшему отделу. В сером свете я спотыкаюсь и шлепаюсь на пол лицом вниз. Поспешно вставая, я слышу, как матерящийся Клифф меня преследует. Двери захлопываются у него за спиной.

Я бегу к аварийному выходу. Я слышу его за собой, но успеваю. Ударяю плечом по открывающему устройству и выскакиваю за дверь. Я свободна, я на улице, я…

Второй мужчина стоит передо мной в разгорающемся рассвете и улыбается. Он белый, меньше Клиффа, но больше меня. И он держит мачете.

Он бросается ко мне, опустив нож. Я отскакиваю назад, снова падаю и приземляюсь боком, опираясь на рюкзак. В следующую секунду на меня наваливается Клифф, прижимая к земле. Он дает мне оплеуху: такую сильную, что зрительные нервы реагируют. У меня в глазах вспыхивают огненные мушки.

Меня наполняет сила отчаяния. Я дерусь. Я лягаюсь, царапаюсь. Я кусаюсь. Я хочу убить этого человека. Я слышу крики – и смутно понимаю, что это мой собственный голос. А потом вес Клиффа исчезает. Я откатываюсь в сторону, поднимаюсь на ноги. Правая рука пульсирует болью, я не могу разжать кулак.

Клифф скорчился, из носа у него идет кровь. Я не нуждаюсь в подсказке зрения: я и так знаю, что он смотрит с ненавистью. Не-Купер наблюдает, лениво покачивая опущенным мачете.

– Твою мать, Гарри, – говорит ему Клифф. – Ты чего стоишь?

– Я поймал второго, – отвечает Гарри. – Эта кошка на тебе.

Второго. Я не вижу на лезвии крови, но это не значит, что ее там нет. Мне нужно к Бреннану, нужно убедиться, что он цел. Он где-то за углом. Клифф и Гарри стоят между нами.

– Что ты с ним сделал? – спрашиваю я, чтобы тянуть время.

– Отключил, – сообщает мне Гарри. – Не беспокойся, этот хлюпик цел.

Такое старомодное именование меня изумляет. Тут Клифф распрямляется и подносит руку к кровящему носу. Я вижу, что из руки у него тоже идет кровь.

Я осознаю, что означает металлический привкус у меня во рту, и живот у меня сводит спазмом.

Клифф шагает ко мне.

Меня дисквалифицировали. Наверняка. Я не только нанесла ему запрещенный удар, я его еще и укусила. До крови.

– Послушай, – говорит он, – я понял. Ты, наверное, была феминисткой. Только теперь в этом нет нужды. Теперь все по-другому. Я все прощу, если ты сейчас ко мне подойдешь.

Ничего более странного я в жизни не слышала. Несмотря на эту драку, несмотря на то что я его укусила, игра продолжается. Я ничего не понимаю. Почему его не останавливают? Почему не останавливают меня?

Я стою, настороженно пригнувшись, а Клифф делает еще шаг. Теперь я понимаю, что большая часть крови у меня во рту появилась из ссадины на внутренней стороне губы. Чувствую, как она напухает и пульсирует.