Смертный приговор - Андреас Грубер

Карета скорой помощи по-прежнему стояла с открытой дверью перед старой пивоварней. Снейдер вытянулся на кушетке.

– Видите ли, марихуана иногда выкристаллизовывает и увеличивает до гигантских размеров какую-нибудь крошечную деталь, которую обычно не замечаешь.

– Хорошо, и что же это означает, наркотический гений?

– Это было не родимое пятно, а штамп. – Со стоном он вытащил иглу из вены и зажал место вкола большим пальцем. Очевидно, Снейдер считал, что получил уже достаточно инфузионного раствора.

Доктор Фишер бросил на него неодобрительный взгляд.

– Вам следует…

– Да, я знаю, спасибо, – не дослушал его Снейдер. – В Нюрнберге есть какая-нибудь дискотека или ночной клуб, где при входе гостям ставят на тыльную сторону ладони черный штамп в виде капюшона?

Врач пожал плечами.

Один из санитаров просунул в машину голову.

– В центре есть пешеходный мост Хенкерштег^[23], который ведет через реку. На другом берегу стоит «Дом палача».

– Капюшон палача! – воскликнула Сабина.

– Но это старый музей нюрнбергской истории права, – вмешался врач. – Они не ставят никаких штампов.

– А рядом ночной клуб, – сказал санитар.

– В какой стороне? – спросил Снейдер.

Санитар описал ему путь через Старый город. После этого Снейдер вел долгий телефонный разговор с нюрнбергской уголовной полицией.

– О’кей, – сказал он, закончив разговор. – Коллеги приедут через несколько минут на патрульной машине и заберут мои вещи. – Он взглянул на наручные часы и на слабых ногах выбрался из машины скорой помощи. Было уже половина одиннадцатого. – Сейчас я нанесу визит в этот сарай палача.

– Вы никуда не пойдете, – запротестовал врач. – Вы упадете в обморок. Послушайте профессионала, который уже двадцать лет делает свою работу.

– Можно и двадцать лет делать что-то неправильно, – пробормотал Снейдер и надел пиджак.

– Вернитесь в машину!

– У вас есть оружие? – спросил Снейдер.

– Конечно нет.

– Видите, а у меня есть. Так что у вас плохие карты, если захотите меня остановить.

Врач протянул ему стаканчик.

– У вас низкий уровень сахара. Выпейте, по крайней мере, это.

– Что это?

– Мышьяк! Я хочу вас отравить! – Доктор Фишер закатил глаза. – Это глюкоза.

Снейдер залпом выпил содержимое стаканчика, скривился и направился прочь.

Сабина последовала за ним.

– Не пытайтесь меня переубедить.

– Переубедить вас? – Сабина засмеялась. – Что еще рассказал сотрудник полиции по телефону?

– Коллеги уже обыскали огороженные выгоны для лошадей в радиусе десяти километров и все соответствующие бары фетишистов, а также проверили все больницы в окрестностях на предмет пропажи рицина, но пока никаких следов по этому убийству.

– Полиция нашла одноногую женщину?

– Поиски продолжаются.

– Вы должны хотя бы дождаться коллег из уголовной полиции, – посоветовала ему Сабина.

– Нет времени, я не могу праздно сидеть здесь, пока следы растворяются в воздухе. – Он целеустремленно пересек улицу и побежал по тротуару. – А вам лучше поехать назад в Висбаден. Если кто-нибудь из коллег увидит, что вы принимаете участие в актуальном расследовании, вас вышвырнут из академии.

– Не пущу же я вас одного в тот бар, да еще в таком состоянии! – запротестовала Сабина. – Вы в любой момент можете упасть.

– У меня все отлично, – возразил он.

– Я вижу. – Она шла рядом и надеялась, что его не заденет случайно какой-нибудь прохожий и не собьет с ног.

– Поезжайте домой! – приказал Снейдер. – Я серьезно, это не игра, Белочка.

– Я провожу вас до клуба и подожду снаружи. Кроме того, мой автомобиль стоит в подземном гараже недалеко от того места. После я могу отвезти вас в больницу.

– Вы упрямая, как…

– …Снейдер!

Клуб «У палача» находился на берегу реки Пегниц рядом с мостом Хенкерштег, недалеко от пешеходной зоны. Клуб можно было узнать лишь по красной неоновой рекламе в форме капюшона палача. Из-за черных стекол доносились глухие басы.

В этой части города на улицах никого не было. Вода в реке медленно, как черная блестящая лава, текла под мостом, отражая лунный свет.

Снейдер открыл железную дверь в ангар. Тут же наружу вырвались громкая музыка и сигаретный дым. Грубый тип, примерно одного со Снейдером роста, но в два раза шире, преградил им путь.

– Малышка может войти, ты нет.

Снейдер без каких-либо эмоций на мертвенно-бледном лице оглядел парня.

– Ты сегодня уже налакался, старик.

Снейдер расстегнул пиджак и полез было во внутренний карман, но Сабина остановила его движение. Он или искал служебный значок, или хотел сразу выхватить оружие. Ни то ни другое не дало бы здесь результатов.

– Он со мной, – сказала Сабина.

– Твой сутенер?

– Мой друг. Он всегда очень щедрый.

– О’кей, заходите. – Шкаф сделал шаг в сторону.

– Друг? – презрительно шепнул ей Снейдер.

– Папик было бы лучше?

Снейдер заплатил в гардеробе шестьдесят евро, и они получили по талону на бесплатный напиток и по штампу на тыльной стороне ладони.

– Будете должны мне тридцать евро, – перекрикивая музыку, заявил Снейдер.

– Да, любимый, – ответила она, но он сделал вид, будто не услышал.

Через занавес они прошли к бару. Помещение пронизывал мигающий оранжевый и темно-фиолетовый свет. Под потолочным сводом висела люстра с электрическими свечами, на стенах эротические картины в неоновых красках. Старая каменная кладка, но психоделический интерьер. Внутри пахло табаком и травой – что наверняка нравилось Снейдеру.

На танцполе еще никого не было, но у барной стойки уже собралось несколько клиентов с напитками. Правда, они напоминали не столько гостей, сколько сутенеров.

Когда Сабина последовала за Снейдером к бару, диджей включил песню группы U2.

– Что вы хотите выпить? – спросил Снейдер.

Сабина покосилась на доску с напитками.

– Adios Amigo.

Снейдер удивленно приподнял бровь.