Остров проклятых - Деннис Лихэйн

Коули прочистил горло.

— Когда вы полезли с обрыва, мы уже были готовы отменить всю затею. Зря не отменили.

— Затея. — Тедди подавил смешок, прикрыв рот ладонью.

— Да, Эндрю, это был спектакль, — сказал Коули. — Такая…

— Меня зовут Тедди.

— …пьеса, между прочим, вами написанная, а мы лишь помогли вам ее поставить. Но пьесы без финала не бывает, а финалом в данном случае был для вас маяк.

— Как удобно, — покивал Тедди, разглядывая голые стены.

— Вы рассказывали нам эту историю на протяжении двух лет. Про то, как вы приехали сюда в поисках пропавшего больного и столкнулись с хирургическими экспериментами в духе Третьего рейха и промывкой мозгов в советском духе. Про то, как Рейчел Соландо убила троих своих детей, в точности как ваша жена. Про то, как у вас силой отняли вашего напарника. Кстати, ну и имечко вы ему дали! Чак Ауле. С ума сойти. Попробуйте быстро произнести несколько раз подряд. Шутки у вас, Эндрю, скажу я вам. Ну вот, отняли, значит, у вас напарника, и вам пришлось бороться в одиночку, но тут вас взяли в оборот. Чем-то накачали. И теперь вы не можете рассказать всю правду сенатору Херли. Тоже выдуманному. Вам перечислить имена сенаторов от штата Нью-Гэмпшир, Эндрю? Они у меня записаны.

— Так вы всё подстроили? — спросил Тедди.

— Да.

И тут он захохотал. Последний раз он так смеялся, когда Долорес была еще жива. Отголоски смеха, сталкиваясь друг с другом и возвращаясь к нему, смешивались с новыми взрывами, обтекали стены и выплескивались наружу, в океан.

— А ураган вы тоже подстроили? — Он хлопнул по столу от избытка чувств. — Интересно, доктор, как вам это удалось?

— Подстроить ураган невозможно, — ответил Коули.

— Да уж, — сказал Тедди. — Даже у вас не получится. — И еще раз со смехом хлопнул по столу.

Главврач посмотрел на его руку, потом ему в глаза.

— Но существует такая вещь, как метеопрогноз, Эндрю. С поправкой на особенности островной жизни.

Тедди покачал головой. Прилипшая к губам улыбка, из которой ушло тепло, вероятно, выглядела глупой и беспомощной.

— Вы, ребята, не из тех, кто сдает позиции.

— Ураган был составной частью вашей фантазии, — сказал Коули. — Нам пришлось его дожидаться.

— Все вранье, — парировал Тедди.

— Вранье? Тогда объясните, откуда мы знаем анаграммы. Объясните, каким образом дети на фотографиях и в ваших снах — одни и те же. Ведь если бы это были дети Рейчел Соландо, то вы их не могли видеть. Объясните мне, Эндрю, происхождение фразы, которую я произнес при вашем появлении: «Малыш, ты почему весь мокрый?» Считаете, что я читаю мысли?

— Нет, — сказал Тедди. — Считаю, что я был мокрый.

На момент показалось, что Коули сейчас взорвется. Но он сделал глубокий вдох, сложил руки и положил их на стол.

— Ваш пистолет был наполнен водой. Ваши шифры, Эндрю, говорят сами за себя. Вы сами с собой играете в игры. Взять хотя бы ваши записи в дневнике. Например, последнюю. Взгляните. Три строчки. Девять букв. Для вас расшифровать это — пара пустяков. Взгляните.

Тедди опустил взгляд на страницу.

13(M)-21(U)-25(Y)-18(R)-1(A)-5(E)-8(H)-15(0)-9(I)

— У нас нет на это времени, — вмешался Лестер Шин. — Поймите, все изменилось. Я о психиатрии. Тут идет своя война, и мы ее проигрываем.

M-U-Y-R-A-E-H-O-I

— Вот как? И кто же эти «мы»? — рассеянно спросил Тедди.

— Те, кто считают, что путь к сознанию лежит не через втыкание пестика для колки льда в мозг или лошадиные дозы опасных медикаментов, а через честное сведение счетов с человеческим «я».

— Честное сведение счетов с человеческим «я», — повторил Тедди. — Ух ты, здорово.

Три строчки, сказал Коули. Вероятно, по три буквы в строке.

— Послушайте, — сказал Шин. — Если мы с вами потерпим неудачу, это будет наше глобальное поражение. В данный момент власть находится в руках хирургов, но это ненадолго. Штурвал перехватят фармацевты, вот только медицина от этого менее варварской не станет. Разве что на поверхности. То же зомбирование с помощью мощных препаратов, которое происходит сейчас, продолжится под более приемлемой публичной вывеской. Здесь же, в этой клинике, Эндрю, все упирается в вас.

— Меня зовут Тедди. Тедди Дэниелс.

Первая строка, подумал Тедди, это, вероятно, «you».

— Нэринг уже запланировал операционное исследование на базе вашего дела, Эндрю.

Тедди оторвался от страницы.

Коули подтвердил эту информацию кивком.

— Нам дали на все про все четыре дня. Если мы потерпим неудачу, вас ждет операция.

— Какая?

Коули посмотрел на Шина, но тот был занят изучением сигареты.

— Какая? — повторил свой вопрос Тедди.

Коули уже хотел ответить, но Шин его опередил.

— Трансорбитальная лоботомия, — произнес он усталым голосом.

Тедди сморгнул, опустил взгляд на страницу и отыскал в шифре второе слово: «are».

— Как Нойса, — отозвался он. — Сейчас вы мне скажете, что его здесь тоже нет.

— Он здесь, — возразил Коули. — Многое из того, что вы рассказывали о нем доктору Шину, правда. Но домой, в Бостон, он не возвращался. И в тюрьме вы с ним не встречались. Он в этой клинике с августа пятидесятого. В какой-то момент, видя положительную динамику, его перевели из корпуса С в корпус А. Где вы его и избили.

Тедди оторвался от шифра.

— Я — что?

— Вы его избили. Две недели назад. До полусмерти.

— За что?

Коули глянул на Шина.

— За то, что он назвал вас Лэддисом, — сказал Шин.

— Неправда. Я видел его вчера, и он…

— Да?

— Он ни разу не назвал меня Лэддисом, уж точно.

— Нет? — Коули перевернул страничку тетради. — У меня есть распечатки ваших разговоров. Магнитофонная запись лежит в офисе, так что обойдемся распечатками. Посмотрим, знаком ли вам этот текст. — Он поправил очки и склонился над страницей. — Цитирую… «Все дело в тебе, Лэддис. С самого начала. А я сбоку припека. Одно звено в цепочке».

Тедди помотал головой.

— Он не называл меня Лэддисом. Вы сместили акценты. Он говорил, что дело в вас… то есть во мне… и в Лэддисе.

Коули засмеялся:

— Ну вы и жук.

Тедди улыбнулся:

— То же самое я думаю про вас.

Коули снова обратился к распечатке:

— Как насчет этого? Помните, как вы спросили Нойса, что у него с лицом?