Бойся своей тени - Андрей Сиротенко

Шестая ночь. Последняя попытка выжить

Я не сразу открыл глаза, когда пришёл в себя. Какое-то время в голове крутились последние минуты до того, как сознание провалилось в темноту. А после этих воспоминаний у меня просто не было желания смотреть, что вокруг. Рядом слышалось чьё-то недовольное сопение и вместе с ним частые всхлипывания. Конечно, это были Фанни и Бэт. Живые. А вот Грин и Юджин… Я перевернулся на правый бок (до того лежал на спине), всё ещё не открывая глаз. В кармане жалобно пискнул мобильник, оповещая о том, что батарея скоро сядет в ноль.

– Марч, – шёпотом позвала Фанни. – Вставай, я знаю, что ты уже очнулся.

Нехотя я открыл глаза. Фанни помахала мне рукой, нацепив вымученную улыбку на лицо. Рядом с ней на полу сидела Бэт, уронив голову на колени. Я несколько раз с силой зажмурился, после чего приподнялся на локтях. Электронные часы на комоде показывали восемь часов вечера. Мы без сомнения находились в доме Миры. Вот только где хозяйка и как мы сюда попали?

– Её нет, – прочитав мои мысли, произнесла Фанни. – Более того в доме много всего странного. Открыта только та комната, в которой она предлагала остаться нам. Две другие закрыты. Я пыталась сломать двери или поковыряться скрепкой в замке, такому меня учили мальчики в двенадцать лет, но тщетно. Закрыта и входная дверь.

– А сломанный стул на полу… – потирая затылок, указал я Фанни на предмет у окна.

– Это… – она махнула на стул рукой. – Я пыталась разбить окно, чтобы выбраться отсюда. Но такое ощущение, что стёкла сделаны из стали. Их ничего не берёт.

– Итого, что мы имеем? – я попытался собрать все детали в одну кучу. – После прошлой ночи, когда Грин и Юджин погибли, мы каким-то образом оказались в доме Миры, которая непонятно куда пропала. Да ещё и не можем выбраться отсюда, ведь все окна и двери не открыть. Всё верно?

– Угу, – согласилась Фанни, рассматривая один из своих ногтей. – Не хочу употреблять слово «мистика», но здесь оно подходит как нельзя лучше. И до десяти часов вечера осталось совсем ничего. А новых идей у меня нет совершенно. Безысходность, Марч.

– Ты как, Бэт? – я дотронулся до неё. Девушка юркнула ко мне на грудь и обняла.

– Плохо, Марч. Мы умрём сегодня. Всё похоже на грёбаный фильм ужасов, в который мы каким-то образом попали без кастинга. Демон, странный обряд, теперь запертый дом, из которого не выбраться. Этого не может быть. Это нереально… – безостановочно всхлипывала Бэт у меня на груди.

– Да, похоже, – после небольшой паузы согласился я. – Только мы не умрём. Есть еще два часа, чтобы отыскать какой-нибудь выход.

– Прости, но я не верю, Марч. Ты видел, что произошло с Грином и Юджином? Мы сделали всё так, как сказала Мира. Свечи потухли, но они всё равно погибли, – перешла на рыдание Бэт.

– Значит, мы что-то упустили. Что-то по-настоящему важное… – перебирая возможные варианты, медленно протянул я. – Понять бы только что… – шёпотом добавил я.

– Или, может быть, всё это один большой и длинный сон? Я выдумала все эти события и теперь смотрю их в ночной фантазии, – она смахнула слёзы со щёк и посмотрела мне в глаза. – Как бы мне хотелось, чтобы это всё оказалась неправдой. Я даже готова выйти за Юджина, если проснусь в следующее мгновение в своей кровати, на часах будет семь утра, а водитель ждёт меня у подъезда, чтобы отвезти в институт на первую пару в моей жизни. Я сочинила бы рассказ или целую книгу по мотивам увиденного, родила бы детей и спокойно жила бы до старости, не совершая никаких необдуманных поступков. Было бы здорово…

Фанни кивала в такт её рассказу, но я был уверен, что большую часть она пропускает мимо ушей. Она анализировала наше положение и хотела отыскать какие-то зацепки.

– Или всё то, что с нами происходит, является одной красочной галлюцинацией. Мы надышались неизвестных паров в доме Вурсов, и голова стала являть нам странные события, – строила новую теорию Бэт. – Мы уцепились за обрывки глупостей и додумали целую историю. Даже не так. Я одна сама себе додумала эту историю. Все мы давно разъехались по домам. Вы с Фанни в общагу, я с водителем – к отцу. Сейчас вас здесь нет. Вы лишь плод моего воображения…

– Не хочу тебя расстраивать, Бэт, но длинных снов и галлюцинаций не бывает. Тем более настолько хорошо продуманных и прорисованных, – с грустью выдохнул я. – Хотя было бы очень кстати, если бы твоя версия оказалась правдивой.

– Почему здесь нет Миры? Куда она подевалась? – сухо прервала нашу беседу Фанни. – Я не могу объяснить этот момент. Что, если она причастна ко всему происходящему?

– Тогда уж записывай и Сивиллу туда же, – резонно возразил я. – Ведь она отправила нас сюда. Нет, я думаю, Мира действительно тут не причём. Сила демона велика. Ему вполне по плечу усыпить её где-нибудь на сутки, а потом вернуть обратно в дом. При этом демон убьёт нас и избавится от любого упоминания о том, что мы здесь были.

– Наверное, ты прав, – поджав губы, буркнула Фанни. – Как же глубоко засели в голове стереотипы фильмов ужасов, где достаточно узнать имя демона, чтобы вернуть его обратно в преисподнюю. И такое под силу любому священнику. Хоть тексты молитв из интернета распечатай…

Имя демона… Я взглянул на рисунок на своём запястье. Он больше не кровоточил. Рана покрылась тоненькой корочкой. «Ше…» Какое твоё имя? И почему вместо «Белиала» здесь находятся именно эти две буквы?

– А ещё… – Фанни вернулась к изучению ногтя на большом пальце левой руки. – Как часто мы говорим себе «ещё не поздно всё исправить». Я сама много раз так делала. Поссорюсь с мамой или папой из-за того, что они что-то не разрешают, уйду на улицу, хлопнув дверью. А потом на душе скребут кошки, что я была неправа. Что они хотят для меня только лучшего, потому стараются уберечь от каких-то глупостей. Но внутренний голос успокаивает, говоря: «Фанни, ещё не поздно всё исправить, ты вернёшься и извинишься». И он прав. Я прихожу домой, признаю свои ошибки, родители обнимают меня и гладят по голове. Десятки понедельников я собираюсь начать бегать по утрам, и