Питер Пэн должен умереть - Джон Вердон

– Ну, малыш в том мирке – своего рода знаменитость. Он еще…

– Малыш? – перебил Гурни. – А насколько он мал?

– Фута четыре. Максимум пять футов и два дюйма.

– Как тот курьер из доставки цветов на видео в «Эммерлинг Оукс»?

– Ну да, вроде того.

– Отлично. Продолжай.

– Из патронов предпочитает двадцать второй калибр. Но вообще использует что угодно, по обстоятельствам, от ножа до бомбы. Собственно говоря, как раз бомбы он очень любит. Возможно, как-то связан с русской армией и торговцами взрывчаткой. Возможно, связан с русской мафией в Бруклине. Возможно, причастен к серии взрывов автомашин, убивших прокурора и его команду в Сербии. Множество всяких «возможно». Кстати, пули из моего дома, помнишь? Оказались тридцать пятого калибра – куда лучше годятся для того, чтобы перебить провода, чем двадцать второй калибр. Так что, если предположить, что мы имеем дело именно с ним, он и впрямь очень маневрен. Беда с этой маневренностью в том, что во всех его убийствах не просматривается никакого единого метода. Интерпол считает, что Паникос, или как там его зовут, за последние десять-пятнадцать лет замешан более чем в пятидесяти убийствах. Но это все основано на слухах, болтовне заключенных, такой вот фигне.

– Еще что-нибудь?

– Жду пока. Похоже, у него нелегкое прошлое – похоже, он из какого-то бродячего цирка уродов, потом еще был мрачный сиротский приют где-то в Восточной Европе, одни слухи, но… посмотрим. Мой кореш не договорил – что-то очень срочное отвлекло. Свяжется со мной, как только сможет. А я пока съезжу к Бинчеру домой, в Куперстаун. Возможно, напрасная трата времени, но мерзавец не отвечает на звонки ни мне, ни Эбби. Должен же он где-то быть. Перезвоню тебе, как только получу новые сведения из Анкары – если получу, конечно.

– Последний вопрос, Джек. «Фокусник» – это что значит?

– Да проще простого. Маленький засранец любит выпендриваться – доказывать, что может невозможное. Небось, сам себе это прозвище и придумал. Ровно такой противник-психопат, ради каких ты и живешь, да, Шерлок?

Хардвик не попрощался – ничего удивительного, – просто отсоединился.

Гурни всегда считал, что чем больше информации, тем лучше – говоря объективно. Но в ней возможно и затеряться. Сейчас у него было чувство, что чем больше он узнает, тем более непосильной для ума становится головоломка.

Со всей вероятностью, Карл Спалтер пал жертвой киллера не просто профессионального, но и очень необычного, – причем для верности результата и сумма была вложена из ряда вон выходящая. Однако, учитывая то, что для трех самых близких ему людей – для жены, дочери и брата – игра стоила свеч, даже самая непомерная плата стала бы для любого из них вполне разумным вложением капитала. На первый взгляд легче всего раздобыть такие деньги было бы Йоне, но у Кэй и Алиссы могли быть свои тайные источники – или же союзники, готовые внести вклад. И тут Гурни в голову пришла еще одна гипотеза: в деле был замешан не кто-то один из них. Почему бы не все трое? Или все трое плюс Майкл Клемпер?

К кабинету приближалось шлепанье тапочек Мадлен, и это вернуло Гурни от раздумий к непосредственно происходящему.

– Доброе утро, – сонно проговорила она. – Давно не спишь?

– С пяти.

Она потерла глаза и зевнула.

– Хочешь кофе?

– А то. А ты-то зачем поднялась?

– Раннее дежурство в клинике. На самом деле, совершенно ненужное. Рано утром там никого.

– Боже, да ведь еще только светает. В котором часу они открываются?

– Только в восемь. Я не сразу туда – хочу перед отъездом еще выпустить кур прогуляться. Люблю на них смотреть. Ты замечал, что они всё делают вместе?

– Например, что?

– Да всё. Если одна отойдет на несколько шагов поклевать что-нибудь в траве, стоит остальным заметить, они уже все там. А Гораций за ними приглядывает. Стоит какой-нибудь уйти слишком далеко, начинает кукарекать. Или мчится следом и пытается пригнать ее назад. Гораций всегда на страже. Всегда начеку. Курицы знай себе поклевывают, а он головой вертит. Работа у него такая.

Гурни с минуту поразмышлял об этом.

– Занятно, как эволюция вырабатывает разные стратегии выживания. По всей видимости, ген, поддерживающий у петухов высокую бдительность, обусловливает поведение, в результате которого выживает больше куриц, благодаря чему, в свою очередь, такой петух спаривается с большим количеством самок, и так ген бдительности распространяется еще шире.

– Как-то так, – Мадлен снова зевнула и побрела на кухню.