Ведьмин день - Эдуард Веркин

Я стала разглядывать вилку. Было довольно темно, и видно было плохо, я даже пожалела, что выкинула фонарики. Сейчас бы эти фонарики мне очень пригодились. Тут мне в голову пришла мысль – я взяла баллончик и распылила на стену довольно много краски. Краска легла большим кругом, который очень хорошо освещал всё вокруг в радиусе метра. Я поднесла вилку к этому светящемуся кругу и разглядела на ручке две буквы.

NS. Что такое NS? Должно быть, материал, из которого сделана вилка. Я прислонилась спиной к какому-то камню и стала быстро думать. Вспоминала уроки химии, вспоминала, что может означать NS. И вдруг вспомнила. NS означало нейзильбер. Черт! Нейзильбер! Сплав меди, никеля и цинка. Ах ты! В этой вилке нет ни грамма серебра! Этой вилкой нельзя никого убить, даже самого завалященького вампира! Зачем же Жук взял её с собой?

С химией у Жука было плохо, вот зачем!

Я огляделась. Без вилки я чувствовала себя какой-то безоружной. Я оглядела ещё раз вилку, уже скептически, и спрятала её в свободное отделение патронташа. Воткну кому-нибудь потом в глаз. Ха-ха. Становлюсь циничной. На меня вдруг накатилась какая-то дурная весёлость, я взяла и крикнула:

– Эй, Крысолов! Ты полный придурок! Я оторву тебе твою грязную бороду! Ты у меня сожрёшь свои пятна без уксуса!

Мне почему-то казалось, что у Крысолова есть борода. Борода, зубы, когти. А как ещё могло выглядеть существо, появившееся на свет тогда, когда не было даже людей? Только так.

Пещеры ответили далёким, еле слышным сухим смехом, который я почему-то вполне расслышала.

Я вскинула самострел.

– Давай…

И тут я поняла, что имел в виду Жук, когда говорил, как можно убить Крысолова.

Соль.

Я вспомнила. Жук поморщился и рассказал мне:

– Соль убивает всё нечистое. Раньше, когда сжигали ведьму, пепелище посыпали солью, чтобы она назад не возродилась. А колдунам в рот лили расплавленную соль… Я же говорю, хотел соляную стрелу сделать, не успел. А этой стрелой надо стрелять почти в упор…

Соль. Соль! Я оставила соль там, в коридоре. А вместо соли взяла эту дурацкую вилку!

Я развернулась и побежала назад. Хорошо хоть, что я додумалась отмечать свой путь из этого баллончика – бежать по сияющим меткам было легко. А бегала я хорошо.

На двадцать второй метке я увидела начало коридора. На полу лежало всё, что я оставила: фонарики, носки, пустой вещмешок… Соли не было. Соль исчезла! Я приказала себе успокоиться, глубоко продышала лёгкие, помассировала переносицу. Немножечко помогло. Я огляделась ещё раз, уже повнимательнее. Вдоль стены тянулась маленькая слизистая дорожка. Скорее всего, это пятно. Пятно пришло и утащило соль.

Почему пятно не полезло по стене? Потому что соль довольно тяжёлая и у пятна не было сил волочь его по стене. Крысолов послал пятно, чтобы оно украло соль.

Почему он не вышел сам и не забрал соль? Потому, что он не может взять соль в руки. В лапы.

Почему он не послал несколько пятен? Неизвестно. Скорее всего, у него просто нет достаточного количества этих существ. А вдруг эти пятна тоже живут по тысяче лет? А вдруг они тоже вымирают? Хотя тут дело в другом – пятну для размножения необходима почва. То есть люди. А сколько пятен могут размножиться на одном человеке? Штук пять от силы. А людей у Крысолова мало. Значит, и пятен мало. И скорее всего, он послал заняться проблемой с солью одну тварь, а не несколько.

Соль тяжёлая. Навряд ли пятно смогло далеко утащить пачку соли весом в килограмм. Значит, его можно догнать.

И я пошла по следу пятна. Я торопилась – кто мог гарантировать, что Крысолову не придёт в голову свернуть сейчас коридоры, или напустить в них воды, или запустить живых крокодилов или там пираний. Мало ли что могло прийти в эту голову? На этого Крысолова никак нельзя положиться.

Но то, что с пятнами можно справиться, я уже знала. Во всяком случае, их можно на какое-то время остановить.

Я догнала пятно метров через пятьдесят. Пятно старалось. Оно взвалило пачку себе на спинку и, быстро перебирая ножками, тащило соль вдоль стены. Иногда оно замирало и давало себе отдых.

Я остановилась метрах в пяти. Сняла с самострела разрывную стрелу и приладила на её место обычную. Прицелилась. Жук говорил, что надо брать на пол-ладони влево. Я взяла на пол-ладони влево и надавила на курок. Стрела ударила в бетон в полуметре от пятна. Пятно остановилось и развернулось в мою сторону. Оно ощерилось, но соль не бросило. Я с трудом натянула резиновые тяги, зарядила новую стрелу, прицелилась и нажала на курок. Снова мимо.

Пятно развернулось и побежало. С пачкой соли на спине оно было похоже на ёжика. На ёжика, который тащит соль. На упорного ёжика, который будет тащить соль до самого конца. Я пошла за пятном, на ходу перезаряжая самострел. Когда пятно остановилось, выбившись из сил, я прицелилась тщательнее, не торопясь, задержала дыхание и выстрелила между ударами сердца.

В этот раз я попала. Стрела угодила пятну в бок, пробила его насквозь и пришпилила к полу. Пачка соли свалилась на пол. Я снова зарядила самострел и приблизилась к пятну.

Пятно отчаянно корчилось, пытаясь слезть со стрелы. Из-под брюшка растекалась красноватая юшка. Глазки его быстро вращались, пытаясь оценить обстановку. Я подгребла самострелом пачку с солью.

– Ну что? – сказала я пятну. – Доигрался?

Я оторвала кусочек картона сверху пачки, набрала пригоршню соли. Пятно замерло и насторожённо посмотрело на меня. Тогда я подошла ближе и высыпала всю соль прямо на пятно. Пятно завизжало, завертелось, от него пошёл дым, и оно умерло. Скукожилось, почернело и рассыпалось в пыль. Стрела торчала из бетонного пола.

– Вот так, – сказала я. – И так будет с каждым.

Я подобрала соль, развернулась и пошла назад, к пещерам. На границе между коридором и пещерами я остановилась. Достала подушку Жука, надула и устроилась на ней поудобнее. Мне нужна была спокойная обстановка, несколько минут спокойной обстановки.

Я приставила самострел к стене справа от себя, слева от себя положила гранату, растянула на коленях рюкзак. Потом достала разрывную стрелу, изготовленную умельцем Жуком, и осторожно свинтила с неё боевой колпачок. Оторвала от пачки с солью длинный и широкий бумажный лоскут и высыпала на него содержимое стрелы. Чёрный порошок, видимо порох, и мелкие блестящие стружки свинца. Я свернула лоскут в трубочку, завернула по обоим концам и стала трясти. И в соответствии с законами физики тяжёлый свинец переместился на дно бумажной трубки, а порох остался сверху. Я оторвала бумагу сверху и высыпала на другой лист. Порох очистился от свинца. Я добавила к пороху столько же соли и тщательно смешала. После чего засыпала получившуюся смесь назад в стрелу, завинтила колпачок и зарядила её в самострел. Я была готова продолжать путь. И была готова встретиться с Крысоловом.

Пачку соли я взяла с собой.

Я вернулась в пещеры, прошла по меткам до сосульки, где мною было ранено пятно, набрала в левый кулак соли и двинулась дальше. Я слышала, что раньше такой приём дети применяли против волков: идут по лесу – навстречу волк, а они ему в глаза соли – и всё, нету волка, бежит к ближайшему водоёму промывать зрительные анализаторы проточной водой. Конечно, правой рукой я кидала более метко, чем левой, но правая рука у меня была вся изрезана, и к тому же в правой руке у меня был самострел.