Осеннее преступление - Андерс де ла Мотт

В ходе беседы с владельцами усадьбы выяснилось, что на верхнем этаже гаража была музыкальная студия, чем объясняется непрофессиональное устройство электрического хозяйства. По словам начальника пожарной охраны Эйнарсона, пожар наверху произошел, по всей вероятности, из-за короткого замыкания. Огонь усилился благодаря использованным в студии изоляционным материалам. В конце концов огонь добрался до горючих жидкостей, хранящихся на первом этаже гаража, вследствие чего воспламенился топливный бак стоявшей там машины, и пожар разгорелся в полную силу.

Анна положила оба листа в папку с делом Симона. На семью Видье с промежутком в какие-нибудь сутки обрушились смерть и пожар. Два трагических происшествия, между которыми прошло двадцать четыре часа, были описаны как несчастные случаи. И в обоих активно участвовал Хенри Морелль.

Чествование Морелля в столовом зале муниципалитета оказалось вполне предсказуемым. Вокруг картонных тарелочек с пирожными и пластиковых стаканчиков с дешевой кавой собрались все коллеги из полицейского участка, а также сотрудники муниципалитета и кое-кто из местных предпринимателей. Играл местный духовой квартет, настроение было приподнятым. Пахло актовым залом, кофе и пятницей.

Анна поздоровалась в Эвой-Бритт, потом с Фаббе Сорди; оба дружески кивнули в ответ, но ни та, ни другой не подошли поговорить, что Анна связала с инцидентом в парке. Бруно тоже был здесь, но, кажется, избегал ее. Алекса Морелля вообще не было видно, отчего Анна одновременно ощутила облегчение и разочарование.

Первой слово взяла Мари Сорди. Она сообщила, что знает Хенри Морелля с детства. Рассказала, как они с Алексом, Бруно и Кариной проводили время у Мореллей в подвальной комнате отдыха. О Симоне она не упомянула. Заканчивая свою речь, Мари с дрожью в голосе назвала Морелля “дядей Хенри”; по ее мнению, он более чем заслужил наконец отдохнуть. Закончила Мари тем, что крепко обняла Морелля.

Следующим место оратора занял отец Мари. Бенгт Андерсон долго говорил о своем сотрудничестве с Мореллем и о том, как они вместе вели Неданос через годы лишений в золотой век, который уже не за горами. Затем Бенгт и Мари вручили Мореллю ожидаемый именной почетный лист с гербом муниципалитета. Затем — нечто менее ожидаемое: большую коробку, на которую, по словам обоих ораторов, собирали всем поселком. Подарком оказался робот-газонокосилка, при виде которого Хенри просиял, как ребенок на Рождество.

— Не очень-то вписывается в политику коммуны касательно подарков, — прошептал Анне Йенс Фриберг. — Но подарок заслуженный, вопросов нет, — прибавил он, вроде бы без иронии.

Следом выступал полицеймейстер, серьезный низенький человек, с которым Анна познакомилась только на рабочем собеседовании. Перед началом церемонии они успели обменяться парой слов, но Анна знала о своем начальнике лишь одно: как человек он соответствует общему мнению о себе — скучный бюрократ. Юрист, без полицейского опыта, но мастер составлять бюджеты, за что его ценят в администрации. Полицеймейстер, подобно большинству ненастоящих полицейских, питал слабость к форме. Ботинки его блестели, мундир казался ушитым в талии. Пуговицы и погоны сияли. Наверняка чистит их, как и кокарду на фуражке — которую упорно носит под мышкой, как американский морской пехотинец — несколько раз в месяц.