Вкус страха - Джереми Бейтс

Гром покинул укрытие и выглянул наружу. Яхья склонился над поручнем, разглядывая воду. В одной руке он сжимал автомат, а в другой — высоко поднятую керосиновую лампу. Желтое пламя горело устойчиво и ярко, окружая его кругом света.

Гром припустил по палубе большими шагами, чтобы набрать скорость, стараясь при этом не издавать ни звука.

Под ногой хрустнуло стекло.

Яхья обернулся, и его глаза округлились от удивления.

Гром с ревом ударил его плечом в грудь, и они оба растянулись на палубе. Лампа отлетела на несколько метров и грохнулась о палубу. Стеклянная колба раскололась, разлившийся керосин вспыхнул, взметнув в небо высокие языки пламени.

Яхья чудом сумел удержать в руке автомат. Но прежде, чем он успел поднять оружие, Гром ударил его ногой в шею. На этот раз Яхья не удержал «калашников». Автомат с лязгом упал на палубу, проскользнул под поручнем и плюхнулся в воду.

Крикнув что-то по-арабски, Яхья бросился на лежащего Грома. Тот поймал противника в прыжке, ударив обеими ногами ему в грудь и перебросив через себя, используя его собственную инерцию. Яхья с грохотом повалился на палубу и отчаянно взвыл. Гром развернулся и увидел, как Яхья катается по палубе в луже огня, языки которого поднимались уже на метр и быстро расползались в стороны. Яхья вскочил на ноги и стал не разбирая дороги носиться кругами по палубе живым факелом, пока не наткнулся на ограждение по правому борту и, опрокинувшись через него, не полетел в воду. Ночь наполнилась запахом горящей плоти, волос и одежды.

— Гром! — слабо донесся откуда-то голос Скарлетт. — Уходи! Сейчас все взорвется!

Гром покосился влево, где бушевал огонь. Пламя уже лизало дизельные двигатели. Гром поспешил к ограждению, перешагнул через него и уже готов был броситься в воду, когда раздался оглушительный взрыв. Горячая волна ударила его в спину и швырнула в темноту, словно тряпичную куклу.

* * *

— Гром! — крикнула Скарлетт и изо всех сил устремилась обратно к суденышку.

Она остановилась в нескольких метрах от горящего корпуса и, нащупав ногами дно, двинулась вдоль борта, пытаясь различить Грома среди плавающих вокруг обломков. Его нигде не было видно.

Чья-то рука схватила ее сзади за плечо.

— Гром?

Но еще не успев обернуться, Скарлетт уже знала, что это не он, потому что руки у Грома были связаны за спиной, как и у нее. Вместо этого она в ужасе уставилась на Яхью. Вернее, на то, что когда-то было Яхьей, потому что смотревшее на нее лицо не принадлежало человеку. Это было нечто из потустороннего мира, ожившая маска на Хэллоуин.

Все его лицо было ярко-алым и пурпурным месивом, кроме носа и губ, которые почернели и обуглились. Кожа над левой бровью облезла и свисала над глазом, почти полностью закрывая его, а веко правого глаза сгорело полностью, открывая неестественно большое и круглое глазное яблоко. Его рот был открыт, словно в безмолвном крике.

Скарлетт отчаянно пыталась стряхнуть его руку с плеча, но Яхья крепко держал ее. Другой рукой он сдавил ей горло. Скарлетт начала отбиваться ногами, но так ей было трудно удержаться на поверхности. Голова ушла под воду. Вода хлынула в нос, Скарлетт в панике закашлялась, но только еще больше нахлебалась.

Она поняла, что тонет.

В этот миг Скарлетт вспомнила трюк, который провернул с Громом ирландец. Она перестала брыкаться и вскинула ноги над водой, сомкнув их вокруг шеи Яхьи. Скарлетт извернулась всем телом, словно раскачивалась на качелях, и, давя ногами вниз, потащила Яхью под воду, а сама при этом, наоборот, стала всплывать. Ее голова снова оказалась над поверхностью.

Яхья отчаянно стиснул ее щиколотки. Но Скарлетт лишь крепче сжимала ноги. Движения Яхьи становились все более вялыми, и секунд через пять он затих. Она на всякий случай продержала его в тисках еще столько же. Наконец, выпустив шею боевика, Скарлетт, из последних сил работая ногами, поплыла к берегу. Почувствовав под коленями дно, она встала на четвереньки и поползла. Добравшись до начала берегового откоса, Скарлетт поняла, что силы ее оставляют.

И повалилась на землю под бескрайним черным африканским небом.