Синдром Коперника - Анри Лёвенбрюк

Сказать ему больше я не решался. В точности повторить то, что я услышал: ту фразу, начало которой красовалось на стене квартиры Рейнальда. «Транскраниальные побеги, 88, это час второго Ангела. Сегодня ученики чародея в башне, завтра — наши отцы-убийцы во чреве, под 6,3». Возможно, еще слишком рано. Прежде мне хотелось разговорить его.

— Что вам удалось узнать после нашего разговора в интернете? — Я поудобнее устроился на диване.

— Не слишком много. У нас все еще ничего нет о Протоколе 88. Совсем ничего. Невольно задумаешься, а есть ли он на самом деле? Что касается «Дермода», то тут мы тоже зашли в тупик… Все на замке. У этих типов надежная защита.

— Наверняка есть способ их вычислить, — ответил я. — Особенно если они связаны с Фейербергом. Лавочку прикрыли в одночасье… А это доказывает, что они не так уж хорошо защищены. Поспешные перемещения всегда оставляют следы.

— Все это так, но пока мы ничего не нашли. Возможно, нам поможет то, что мы сфотографировали у Рейнальда…

— Да.

Я тоже на это надеялся.

— А то, что написал адвокат насчет рецептов, вы видели? — Я вспоминал все зацепки, о которых думал раньше. — Доктор Гийом не был зарегистрирован в Медицинском обществе, вот я и решил попытаться выяснить, под чьим именем мне выдавали рецепты на нейролептики в центре «Матер»… Возможно, так мы сможем узнать настоящее имя кого-то, кто связан с их фирмой.

— А рецепты у вас сохранились?

— Нет, все осталось в квартире родителей, но наверняка их можно как-то найти. Либо через аптеку, в которую я часто заходил, либо в органах социальной опеки…

— Что ж, поищем.

Он открыл ноутбук и, по-видимому, сделал соответствующую запись.

— Одно ясно, — продолжал он, — легавые тоже вышли на след «Дермода». Раз вы теперь подозреваемый, им пришлось собрать на вас досье, как и на Рейнальда. И то, что вы оба работали у Фейерберга, не могло остаться незамеченным. Видимо, они также узнали, что квартира ваших родителей, как и квартира Рейнальда, принадлежала этому офшорному холдингу… Короче, следователь наверняка заинтересуется этим обстоятельством. В конце концов правда выйдет наружу, Виго, или какая-то ее часть. Но у нас есть серьезные основания, чтобы постараться узнать ее первыми. Во что бы то ни стало.

— Но почему?

— Дурное предчувствие.

— В каком смысле?

Лувель скривился:

— Нам кажется, что за «Дермодом» стоит какая-то очень крупная шишка. Того и гляди следствие получит приказ больше не копать в этом направлении…

— Вы шутите?

— Я бы не сказал. Виго, я не хочу вас пугать, но от этого дела за тысячу километров несет коррупцией.

Не с моей паранойей было ему перечить.

— Вы знаете, что ваша подружка из полиции сегодня не вышла на работу?

— Да. Но это здесь ни при чем. Она не работает по болезни…

Лувель недоверчиво поморщился.

— А помимо этого вы ничего не добились? — Я постарался сменить тему.

— Ну, мы пошарили в компьютере адвоката, как и вы, и узнали об этой квартире в Ницце. Делать нечего, пришлось рыться там самому. Обычно такие специфические задания выполняют другие, но мы все в запарке. Я вспомнил прошлое и решил тряхнуть стариной. Как бы то ни было, нам предстоит изучить все эти фотографии. Думаю, нам это что-нибудь даст, в особенности архитектурные планы с пометками Рейнальда. Я уверен, что на одном из них — башня КЕВС… Но там был и другой, вы заметили?

— Да. «Чрево». Думаете, это еще одно здание, которое Рейнальд хотел взорвать?

— Это очень похоже на правду, не так ли?

— Может быть.

— А вы, Виго, вы разузнали что-нибудь еще?

— Я немного выбит из колеи, Дамьен. Признаюсь, среди приступов эпилепсии и провалов в памяти мне не так-то просто сохранять ясность ума. К тому же есть одна вещь, которая занимает меня все больше и больше…

— Что именно?

— Моя прежняя личность. Тот, кем я был до амнезии.

— Что вы имеете в виду?

Я помолчал, прежде чем продолжать. Чудно было так открыто говорить о себе с человеком, которого встретил всего несколько часов назад, но мне казалось, что я знаю его гораздо дольше.

— Иногда у меня такое чувство, будто в прежней жизни я был мафиозо или что-то в этом роде! Я умею делать такие вещи… Скажем, необычные.

— Например?

— Вскрывать замки, водить машину как автогонщик, драться…

— Ах да, драться… Спасибо, в этом я уже убедился! Рука не дает забыть. Ба! Да вы никак бывший боксер, Виго! — рассмеялся хакер.

— А главное, я в полной растерянности.

— Не волнуйтесь. Мы во всем разберемся.

— Бывают минуты, когда я думаю, а хочется ли мне знать…

Лувель поднял бокал с виски:

— Выпьем за правду, Виго! За правду!

Я чокнулся с ним без особого энтузиазма. Мы помолчали, погрузившись каждый в собственные мысли. Наконец Лувель встал:

— Ого! Уже поздно! Пора на боковую. Вы ужасно выглядите. Про одежду я уже и не говорю! Завтра утром займемся шопингом. Вам нужно обзавестись чемоданом и обновить гардероб. А то вы смахиваете на клошара.

Я улыбнулся:

— Не откажусь. Вот уже две недели, как я не менял одежду…

— Ну, это мы устроим. Тряпки — мой конек. В этом я сильнее, чем в боксе. А потом вернемся в Париж. Я отведу вас в нашу контору. Попробуем разобраться в том, что мы здесь раздобыли.

— Идет.

— Уступаю вам спальню. Я высплюсь на диване.

— Уверены?

— Да-да. Идите ложитесь, Виго.

Я кивнул. Хорошенько выспаться мне не повредит.