Тьма на ладони - Иори Фудзивара

Она рассмеялась:

– Шучу!.. А ты что, и правда поверил?

– Ну конечно, – ответил я, особо не думая. – Чуть концы не отдал с перепугу!

– Да… Совсем у тебя крышка съехала.

– И не говори. Я уже плохо соображаю, кто я такой и на что способен. В общем, сам себя позабыл.

– Как пупок?

– Вот именно… Как пупок.

Я повернулся и стал наблюдать за входом в «Ёсинагу». Нами-тян затаилась у меня за спиной. Тишина вокруг была такой неуютной, что по телу побежали мурашки. Возможно, из-за сырого ночного ветра. А может, и оттого, что вернулась моя простуда.

Прошло минут десять. Ко входу в здание опять подрулил неизвестно где парковавшийся «мерседес». Из дверей «Ёсинаги» вышли несколько фигур. В том числе и Кацунума. Один из верзил, что маячил за ним во время беседы, теперь уселся за руль.

– О'кей… Вот теперь поехали! – бросил я Нами-тян.

– За ними следом?

– Да.

– Зачем? Ты же только что с ними виделся!

– Это был обмен приветствиями. Теперь главное – не оставить им времени для маневра. Все детали потом объясню… А пока только одна просьба.

– Какая?

– Рули аккуратно.

– Ха! Когда это я рулила неаккуратно?

Я вдруг понял, на что я не способен: переспорить эту девчонку хоть в чем-либо. По крайней мере, на это не оставалось уже ни секунды. Кацунума садился в машину. Как ни странно, на этот раз, кроме водителя, его не сопровождал никто. Или повадки якудзы так изменились в последнее время, или я уже и правда ничего не соображаю… В любом случае ясно одно: Кацунума возвращался домой, в свои токийские апартаменты.

«Дукати» дожидался нас, прикорнув на обочине, как мирно дремавший зверь. Будь мотоцикл попроще, я бы замазал ему грязью номер, но такого красавца маскировать все равно бесполезно. Нахлобучив шлем, я перехватил поудобней коробку и пристроился на заднем сиденье. Конечно, с трубой без коробки было бы легче, но при свете фар эта сталь блестела бы чересчур угрожающе.

Свободной рукой я обхватил Нами-тян за талию. Ее шлем повернулся ко мне:

– С какой стороны этот «мерс» прикатил?

– С Аоямы. Через Гайэн-Хигаси.

– Ясно, – кивнула она.

Я хотел показать, как лучше ехать. Но Нами-тян уже лягнула педаль, и я едва успел снова ухватиться за ее талию. Объяснений, впрочем, не требовалось. Решение не светиться у дверей «Ёсинаги» она приняла сама. Мы рванули в другую сторону и пустились в объезд. Что ни говори, а гоняться за «мерседесами» по Токио в пятницу вечером можно только на мотоцикле.

Вокруг нас замелькали неизвестные переулки. За манеру езды Нами-тян я волновался не зря. С нашим первым катанием, когда она подвозила меня к своему бару, это не шло ни в какое сравнение. Ее ботиночек на педали и перчатка на сцеплении плясали перед глазами, как в страшном сне. Двигатель заходился таким отчаянным ревом, будто его пытали самые ярые ненавистники механизмов. На очередном повороте мы выписали дикий крен. Глушитель чиркнул по асфальту и окатил тротуар фейерверком оранжевых искр. Вдогонку понеслись возмущенные крики прохожих. К горлу подобралась тошнота, и я всерьез пожалел о затеянном путешествии. По сравнению с «дукати» в руках у его безумной хозяйки мой старенький «харли-дэвидсон» казался трехколесным велосипедом. Увы! Оказавшись на загривке такого монстра, о привычном комфорте «американских горок» лучше сразу не вспоминать.

Так прошло три-четыре минуты, и вдруг кошмар прекратился: впереди показался «мерс». Мелькая огнями, он уже сворачивал в сторону кладбища Аояма. Если б не бешеная езда Нами-тян, мы бы точно его потеряли.

Я невольно поблагодарил водителя «мерса»: возможно, и оттого, что дорога была забита, гнать он не собирался и вел машину аккурат на шестидесяти. В заднем окне я различил затылок Кацунумы. Нами-тян повисла у них на хвосте, выдерживая дистанцию в пару-тройку машин и продвигаясь в «невидимой» для водителя зоне. Мой желудок опустился на место, и я наконец-то перевел дух.

Миновав Аояму, мы выехали на Омотэсандо. Движение стало плотнее, скорость упала до тридцати. Все чаще приходилось останавливаться вместе с потоком. Я молился об одном. Только бы Нами-тян не взбрело в голову выписывать кренделя между автомобилями! Но боялся я зря: она сжимала руль, невинная, как принцесса из детской сказки. Держи она себя так же перед Комиссией по харрассменту, дело бы явно решили не в мою пользу…

Слегка успокоившись, я поправил коробку под мышкой. И в этот момент моя правая рука коснулась ее груди. На какую-то долю секунды. Странное дело. Наши тела прижимались друг к дружке уже полчаса. Но лишь теперь я впервые ощутил в ней женщину. И невольно смутился. Вот уж не думал, что между нами может возникнуть нечто подобное…

Пока я смущался, «мерседес» повернул направо и вырулил на проспект Мэйдзи. А чуть погодя снова нырнул в переулок. Тихий просторный переулок с богатыми многоэтажками. Столпотворение Омотэсандо здесь казалось проблемой другой планеты. Во всем переулке – ни одного прохожего. Значит, Кацунума выбрал себе жилище на Дзингу-Маэ… Опасаясь, что нас заметят, мы начали отставать, но «мерс» уже сбрасывал скорость. Я похлопал Нами-тян по спине. Пора останавливаться. Автомобиль плавно затормозил у самого роскошного здания. Нами-тян прижалась к обочине метрах в пятидесяти от него, сразу за каким-то микроавтобусом. Я соскочил с мотоцикла. Махнул Нами-тян рукой – возвращайся, мол, той же дорогой. И, круто развернувшись, понесся по тротуару во все лопатки.

На бегу я сорвал с себя шлем, отшвырнул его в сторону, рванул из коробки стальную трубу и выбросил картонку с остатками «Изи хангера». Водитель «мерседеса» уже выходил из машины, чтобы открыть заднюю дверь.

Он заметил меня примерно на середине дистанции. Но именно в этом переулке его выбор оружия был ограничен. Никакой якудза не станет палить из пистолета в центре города под окнами у своего босса. Как я и рассчитывал, он принял стойку буддийского дэва.[44]Но из-за пазухи выхватил совсем не то, что я думал. В его руке блеснул не нож, а короткий меч.

Как только он обнажил его, я бросился на землю. Перекувыркнулся, вскочил у него за спиной и нанес удар трубой по затылку. Ошибка в расчетах. Обычно этого хватает, чтобы человек поцеловался с асфальтом. Но он не свалился. И правда слишком легкая труба. Верзила мигом развернулся.

Он был лет на десять моложе меня. Но обращаться с таким оружием явно умел не хуже. Когда-то я уже встречался с реальным мечом. Раз пять или шесть. Лет тридцать назад это было. Но те ребятки не соображали в мечах почти ни черта. А этот – крутой, палец в рот не клади. Настоящий профи, который клинком зарабатывает на жизнь… Я прикинул свои шансы. Примерно пятьдесят на пятьдесят. В любом случае время потребуется. Если заметят прохожие, мало не покажется никому. Верзила явно думал о том же.