О чем молчат вороны - Эзекил Кваймуллина

Прыжок.

На мгновенье я – птица.

Облако.

Лист на ветру.

Правая рука хватается за каменный уступ.

Пальцы врезаются в выемку.

Тело раскачивается.

Мышцы растягиваются… Хруст.

Кричу, но не отпускаю.

Хватаюсь второй рукой.

Боль разрывает руку.

Они не хотят держаться.

Вдыхаю воздух. Раз. Другой.

Вверх!

Запрыгиваю на уступ.

Падаю грудью вниз, размахивая ногами.

Опускаюсь на твердый камень.

Тело дрожит. Рука болит.

Но я жива. Пока что.

Чуть не упав, я кое-чему научилась.

Голос сказал мне жить…

В этот раз он был не только мамин.

Мой тоже.

Закрываю глаза.

Ветер обдувает истерзанное тело.

На мгновение все замирает.

Пауза.

Отдых.

Потом ветер приносит эхо.

Голоса.

Кто-то говорит где-то наверху.

Открываю глаза.

– Эй? – кричу.

Тишина.

Поднимаюсь, пробую снова.

– Эй, там есть кто-нибудь?

– Оно говорящее. – Голос шипит.

– Все девочки говорят.

– Да. Говорят. Плачут. Кричат.

Две фигуры возникают на утесе.

Спрыгивают вниз.

Думаю, сорвутся.

Но они… слетают?.. на уступ.

У них крылья. Кожистые. Серые.

Одежды тоже серые.

Длинные мантии, скрывают головы и тела.

Сливаются со всем, сложно увидеть края.

Лица за белыми масками с человеческими чертами.

Не могут они быть людьми.

Зря я их позвала.

Что-то с ними не так.

Не только их странный вид.

Что-то еще.

Мне жутко, волосы дыбом встают.

Сейчас бы мое копье.

– Что вы такое? – Вопрос.

Они отвечают хором: – Хвататели.

Один показывает на себя: – Я тот, кто Первый.

Показывает на другого: – Он тот, кто Второй.

Первый крупнее. Первый – первый. Главный.

Главные хотят всем показать, что у них власть.

– В ней есть краски, – говорит Второй.

– Яркие, – соглашается Первый. – Красиво. Как радуга.

Второй подпрыгивает ко мне.

– Ты одна, маленькая радуга?

От страха сводит живот.

– Нет, – вру. – Я здесь с мамой.

Которая умерла.

– И папой.

Который сбежал к другой много лет назад.

– Целой компанией.

Первый затихает. Склоняет голову набок. Прислушивается.

Смеется.

– Лгунья. Нет ни родителей, ничего нет. Маленькая потерявшаяся радуга.

Я отползаю назад, упираюсь спиной в камень.

– Не бойся, мы находим потерявшееся, – говорит Второй. – И тебя нашли.

– Мы тебя схватим, – соглашается Первый.

– Не подходите! – кричу.

Они не боятся.

Я маленькая, они большие.

У них есть крылья.

Цепкие когти.

У меня – только я.

Я не свожу с них глаз.

А сама ощупываю стену.

Ищу камень. Оружие. Что-нибудь!

Ничего не нахожу.

Они приближаются.

За маской слышен вдох.

– Она повреждена.

Второй недоволен.

Повреждена – это плохо?

Плохо для них, хорошо для меня.

– Да, – говорю, – я сломала руку. Разбила голову. Со мной все не так.

– Ее можно залатать, – говорит Первый.

– Чтобы снова сломать? – спрашивает Второй.

Первый пожимает плечами.

– Не наша забота. Наше дело – хватать. Латать. Отдавать ему.

Второй кивает.

Первый бросается ко мне.

Я замахиваюсь кулаком. Пинаюсь. Кричу.

Бесполезно.

Нечеловеческое создание крупнее меня.

Быстрее меня.

Сильнее меня.

Меня схватили.