Я найду тебя - Лиз Лоулер

Послышался пронзительный писк, затем щелчок и треск.

Это был звук работающего дефибриллятора – прибор то заряжался, то давал разряд электрического тока. Испуганно открыв глаза, Эмили увидела занавески, задернутые вокруг ее кровати. В другой части комнаты был включен свет, и она смогла разглядеть темный движущийся силуэт. У постели ее соседки кто-то стоял. Издавая высокий писк, дефибриллятор начал заряжаться снова и, достигнув крещендо, вновь выпустил разряд. Эмили задержала дыхание. С бедной молодой женщиной явно что-то не так. Ее пытались привести в чувство уже дважды, что не сулило ничего хорошего. Осторожно, чтобы не задеть грудь, Эмили подвинулась на кровати и, протянув руку, слегка отвела занавеску в сторону, чтобы посмотреть, что происходит.

Кто-то в хирургическом костюме выполнял закрытый массаж сердца.

Эмили поняла это по прямым рукам и нисходящим движениям плеч человека. Экран кардиомонитора смотрел в ее сторону. Прибор был явно переведен в беззвучный режим, иначе бы он пищал как ненормальный. Эмили были видны беспорядочные пики, мчащиеся по экрану. Ее взгляд скользнул ниже, на кровать, но лицо соседки было скрыто спиной стоявшего рядом с ней человека. Одна тонкая рука безвольно свисала с края кровати. Эмили было видно, как при каждом очередном нажатии эта маленькая рука слегка дергалась.

Внезапно кто-то дотронулся до ее плеча. От неожиданности она вздрогнула. Повязка на груди тотчас натянулась, и Эмили поморщилась от боли.

– Черт, этак можно до инфаркта довести…

В полумраке кто-то рядом с ней светил фонариком прямо ей в лицо.

– Тсс, – услышала она.

Луч фонарика скользнул в сторону. Эмили заморгала и увидела, как он остановился на ее канюле. В следующее мгновение к ней присоединили иглу и ввели жидкость.

– Эй, мне не нужны обезболивающие, – возразила она.

Хотела сказать что-то еще, но внезапно почувствовала себя невесомой. Язык перестал слушаться. Челюсть отвисла, неспособные сфокусироваться глаза закрылись, и она стремительно погрузилась темноту.

Ее разбудил звон посуды. Чуть приподняв свинцовые веки, Эмили увидела на прикроватной тумбочке чашку с блюдцем. Увы, стоило ей оторвать от подушки голову, как к горлу подкатила тошнота, а в желудке как будто закачались качели.

Возле монитора рядом с ней стояла Шелли. Эмили почувствовала, как руку ей сжимает, надуваясь, манжета манометра.

Мгновение спустя машина пропищала показания, и Эмили увидела, что ее кровяное давление слегка низковато. Впрочем, ничего удивительного. Это нормально, учитывая, что накануне ей сделали операцию и анестезию.

– На тумбочке чай. Как вы себя чувствуете? – спросила Шелли.

Сегодня утром ее лицо выглядело усталым, как будто у нее не было времени накраситься. Эмили ей даже посочувствовала. Сменная работа – заклятый враг вашего сна, и раннее начало рабочего дня также ничуть ему не способствует.

– Болит голова и тошнит. Может, принять пару таблеток парацетамола?

Шелли кивнула:

– Я скажу сестре Бэрроуз. Она как раз дает лекарства пациентке в соседней палате.

Эмили обвела взглядом палату, отметив про себя, что занавески на ее кровати отдернуты, а вторая кровать пуста и аккуратно застелена свежим бельем в ожидании следующей пациентки.

– Что случилось с женщиной рядом со мной? – спросила она.

Шелли посмотрела на пустую кровать; ее лицо ничего не выражало.

– Наверное, перевели ночью в другую палату.

У Эмили словно гора с плеч свалилась. По крайней мере, девушку спасли. Она очень надеялась, что ей уже лучше.

– Хорошо. – Ее мочевой пузырь был полон. Она встала с кровати. – Мне нужно в туалет. Спасибо за чай.

Когда Эмили вернулась, на тумбочке лежали две таблетки парацетамола. Она проглотила их, запив стаканом воды, а затем отпила чаю. Принимать душ и одеваться было слишком рано. Сейчас семь тридцать утра. До выписки ей ждать еще несколько часов. Она снова ляжет в постель и попытается уснуть, чтобы проснуться без головной боли. Вероятно, виноват препарат, который ей ввели ночью. С их стороны было довольно некрасиво вводить ей что-то без ее разрешения. Лично она никогда бы так не поступила, если только пациент не был без сознания. Даже когда он кричал от боли, Эмили всегда объясняла, что она дала ему и почему. Она проследит, чтобы такое не повторялось, когда у нее будет дежурство. Она не намерена потворствовать таким вещам.

Руперт Дэллоуэй постарел с тех пор, когда она видела его в последний раз.

Его светлые волосы были сильнее тронуты сединой, нежели она помнила. Он выглядел усталым, а его широкие плечи слегка сутулились под белым больничным халатом, накинутым поверх синей операционной формы. На ногах у него были темно-синие кожаные сабо. Сестра Бэрроуз, словно в знак уважения, стояла на шаг позади.

– Доброе утро, мисс Джейкобс. Все прошло замечательно. Мы вырезали четырехсантиметровый комок. Классическая фиброаденома; нет причин беспокоиться. Подкожные швы рассосутся сами. Повязка водонепроницаемая; главное, чтобы она оставалась на месте, пока мы не увидим вас в клинике с результатами гистологии. Вы можете испытывать легкие болевые ощущения и иметь небольшие кровоподтеки. Не считая этого, вас можно выписывать.