Я найду тебя - Лиз Лоулер

– Нет, всё в порядке. Просто хотела поздороваться.

И вновь молчание.

– Может, сдвинем график встреч и наверстаем упущенное уже завтра?

Эмили покачала головой, как будто он мог ее видеть ее.

– Нет, серьезно, все хорошо. Как уже сказала, я просто хотела услышать дружеский голос.

– Понятно. Вы в порядке? Все прошло хорошо?

Она засмеялась и сказала, что да, все прошло нормально. Не хватало ей, чтобы он беспокоился о ее психическом здоровье. Так что лучше не вселять в него сомнения на этот счет. Эмили уже вселила эти сомнения в умы будущих коллег – и не удивилась бы, если б ее попросили не возвращаться.

– Ну что ж, если вам снова захочется услышать дружеский голос, звоните.

Попрощавшись, Эмили тотчас отправила ему текстовое сообщение:

«Спасибо за беседу. Увидимся на нашей встрече. Э.».

Как же хорошо, что она сумела взять себя в руки и не стала рассказывать ему, что видела женщину, которой, очевидно, не существовало! Эмили расслабилась, включила радио и принялась готовить завтрак. Ей срочно требовалось поесть. Еда, ванна, а потом снова сон.

Лучше не думать о той женщине до тех пор, пока она сама не отдохнет, а обезболивающие и прочие препараты, которыми ее напичкали, полностью выйдут из ее организма. Вот тогда, с прояснившейся головой, она еще раз постарается вспомнить, что, собственно, видела день назад. А пока ей нужно очистить голову от любых мыслей и постараться забыть разговор с Бэрроуз и Дэллоуэем. Когда последний предложил прислать к ней анестезиолога, она запаниковала при одной лишь мысли о том, как быстро он усомнился в ее здравом рассудке. И с какой легкостью другие могут взять контроль над ней… Ей нельзя допустить повторения такой ситуации. У нее было прошлое, которое легко обратить против нее.

Один удар уже был нанесен. Новые удары ей не нужны.

Проснувшись после вечернего сна, Эмили растянулась на своем комковатом диване. Грудь напомнила о себе ноющей болью. Повязку нельзя было снимать, но край ее можно было слегка оторвать от кожи, чтобы он не так тянул, а заодно принять обезболивающие. Эмили обвела глазами свою гостиную, то и дело задерживая взгляд на пятнах различных оттенков серого, в который хотела выкрасить стены. Интересно, подумала она, не засохла ли в банке краска, купленная год назад для спальни, и пригодна ли она все еще?

Может, лучше покрасить стены заново, свежей краской и другим цветом? Голубой смотрелся бы намного красивее, не правда ли? Она тотчас попыталась заставить умолкнуть голос Зои в ее голове. Иногда обрывки их разговоров, застрявшие в памяти, могли украсть несколько часов ее дня. Они приходили без предупреждения, безжалостно мучая ее. После чего Эмили преследовало неослабевающее чувство вины. Она никогда не признавалась в этом Эрику – вдруг он захочет прозондировать ее еще глубже? Ничто из того, что он говорил, не могло изменить ее чувств, и расскажи она ему об этих навязчивых мыслях, он еще, того и гляди, решит: ей есть что скрывать.

Эмили никогда никому признается в том, что сделала в тот день, когда исчезла ее сестра. Она, как и полицейский, просмотрела видеозапись и увидела, как Зои вышла из больницы, как шагала по подъездной дороге для служебного и грузового транспорта. Это воспоминание намертво засело в ее голове. Вспоминая вчерашний день, она должна понять, что заставило ее представить женщину на соседней кровати – уж не то ли самое чувство вины и паранойя? Не поэтому ли она ни разу не слышала, как та говорит? Потому что воображение не дало ей услышать ее голос? Эмили глубоко вздохнула, чувствуя, как бьется ее сердце при мысли о том, как хрупок ее разум.

За прошедший год она проделала долгий путь и теперь могла полностью сосредоточиться на других вещах в своей жизни. Последние три недели на работе показали ей, что это возможно. Проблемы с психическим здоровьем не мешали Эмили выполнять свою работу. Она знала: новые коллеги ценят ее профессионализм. Ей не нужно ни на кого полагаться, не нужно просить чьей-то помощи или совета. Она отлично знает свое дело. В медицине экстренной помощи через одну и ту же дверь в больничные стены попадают жертвы любых болезней и любых несчастных случаев. Здесь не получится, пожав плечами, ждать, пока другие придут и сделают за вас вашу работу. Трудясь здесь, Эмили приобрела бесценный опыт и не сомневалась в своих умениях.

Теперь же она должна прислушиваться к предупреждающим сигналам собственного тела, иначе больше никому не поможет. Особенно Зои. Ей пора подумать о себе. Она должна была быть умственно и физически сильной. До сих пор работа была лучшим лекарством, и сегодня она, Эмили, едва не поставила ее под угрозу. Это нужно срочно исправить – убедить Бэрроуз, что с ней всё в порядке. Взяв с журнального столика планшет, Эмили «погуглила» сайт больницы со списком персонала и нашла рабочий адрес электронной почты Бэрроуз. Оставалось надеяться, что та регулярно проверяет свой электронный почтовый ящик.

Быстро бегая по буквам пальцами, она поблагодарила старшую сестру за ее заботу и извинилась за утреннее недоразумение, добавив, что, хорошо выспавшись днем, вспомнила, что ночью ей приснился кошмар, который вместе с введенными ей препаратами способствовал тому, что она приняла сон за реальность. Затем заверила Бэрроуз, что теперь голова ее прояснилась и она с нетерпением ждет возвращения на работу.

Отправив электронное письмо, Эмили откинулась назад, закрыла глаза и попыталась представить, что на соседней кровати лежала ее сестра – в желтом топике, джинсах и кожаных шлепанцах. Ее сестра с короткими черными волосами, голубыми глазами и ногтями на ногах, выкрашенными в голубой цвет. И все же, как ни старалась она заменить лицо той девушки на лицо сестры, ничего не получалось. На нее смотрели карие глаза. Полные тревоги и страха.