Кто убил Оливию Коллинз? - Джо Спейн

— Соседи собираются на улице.

Эмма обнаружила Фрэнка в одной из спален, судя по всему, хозяйской. Туалетный столик завален парфюмом, кремами, лаком для ногтей: Anais Anais, Pond's, бледно-розовый Rimmel. На тумбочке у кровати лежала открытая книга — «Лунный камень». Одна из любимых книг Эммы.

— Тело унесли. Соседи, конечно, все видели. Господи, ну и жесть, опять пришлось вызывать энтомолога.

— Только без подробностей. — Фрэнк перебирал вешалки в гардеробе. — Мужских вещей нет, — констатировал он.

— Откуда ж здесь возьмутся мужские вещи? — удивилась Эмма.

— Сперма. Если у нее постоянный бойфренд, что-нибудь бы да нашлось: рубашка, пара трусов, вторая зубная щетка в ванной. Но ничего нет.

— Может, так, любовь на одну ночь? — предположила Эмма.

— В ее-то возрасте? — переспросил Фрэнк.

Он взял что-то со столика и принялся внимательно рассматривать; казалось, любой невинный предмет таил скрытый смысл, ведомый одному только Фрэнку.

— В гардеробе коробка старых писем и документов, — сказал он. — Нужно все это упаковать и забрать в участок. И прочитать. Точнее, тщательно изучить. Разъясни это нашим. Нужно выяснить все о ее жизни: опросить соседей, разыскать родственников, узнать, не было ли врагов, обиженных любовников…

Он что-то невнятно забубнил под нос.

Эмма почувствовала, как кровь приливает к щекам. Ее бесило, когда он вот так погружался в свои мысли, забывая обо всем. Эмму прикрепили к нему в конце прошлого года: вроде как препоручили заботам опытного наставника, чтобы перенять у него богатый опыт и знания, прежде чем он уйдет на покой.

В свое время Фрэнк Бразил слыл хорошим детективом, каким бы нелепым он ни казался сейчас, со своими дурацкими усами и односложными замечаниями. Но вместо того, чтобы передавать опыт и натаскивать Эмму, он чаще всего бормотал что-то, как будто общаясь сам с собой. Ей оставалось только постоянно переспрашивать «что-что?», отчего она выглядела полной идиоткой.

Фрэнк, увы, пробуждал в Эмме не самые лучшие чувства. Конечно, это глупость — карьера зависит прежде всего от собственных способностей, но ей все же очень хотелось заслужить его похвалу, хотелось, чтобы он сказал ей, что она молодец. Чтобы он забыл о ее возрасте и внешности и относился к ней если не как к равной, то хотя бы как к ученице.

И еще ей хотелось честно и откровенно поговорить с ним об этом.

Однако откровенного разговора никак не получалось. Сколько раз она мысленно пыталась подобрать слова, чтобы не показаться назойливой дурой, и всякий раз без толку.

Из-за этих накипевших обид в присутствии Фрэнка она вечно раздражалась, злилась и путалась.

— А что сказала Амира Лунд? — спросила она.

Фрэнк что-то невнятно пробурчал.

— Что?

— Господи, Эмма. Она. Сказала. Что. Возможно. Смерть. Произошла. При. Подозрительных. Обстоятельствах.

Эмма раздраженно бросила:

— Ну конечно. Я тоже так думаю.

Фрэнк приостановился и взглянул на нее.

— Да неужели? Типичный несчастный случай или самоубийство, а ты сразу учуяла убийство?

— Все дело в том, как она одета.

Фрэнк удивленно смотрел на нее.

— И как же она одета?

— Ну, как. Она одета так, будто собиралась лечь спать. Пижама, тапочки, никаких украшений, на кресле пульт от телевизора, телефон под рукой, на столе чашка, с высохшим чаем, похоже. Если бы я надумала покончить с собой, то оделась бы поприличнее и накрасилась. Улеглась бы на кровать, или в ванну, какой уж тут чайник и телевизор. И позаботилась бы о том, чтобы меня нашли.

— Эмма, ты только не обижайся, но далеко не все думают так, как ты. Кого волнует, в какой одежде найдут твой труп?

— Никто об этом и не думает, во всяком случае, осознанно. Но для женщины в такой ситуации вполне естественно желание принарядиться.

Фрэнк фыркнул.

— Ну да, ну да. Что ж, если однажды вечером вдруг заметишь, что выбираешь платье понаряднее и красишь губы, хотя идти некуда и встречаться не с кем, позвони мне, сделай милость, хорошо?

Эмма закусила губу, помолчала, а затем продолжила:

— Еще довольно странно, что все отдушины в доме заклеены прозрачной лентой; пожалуй, это меня в первую очередь и насторожило. Наверное, такие вещи замечаешь, только если как следует присмотреться. Ну ладно, наверное, уже пора идти с соседями общаться?

Эмма развернулась, не дожидаясь реакции Фрэнка. Если бы она помедлила, то увидела бы, как у него отвисла челюсть.