Седьмая ложь - Элизабет Кей

– Смотри на меня! – проревел он, и Валери инстинктивно повиновалась.

Затем она набрала полную грудь воздуха и поднялась.

– Послушайте, – сказала она, – я просто еду на природу со своей девушкой.

Ее пальцы скользнули вдоль моего запястья. Я позволила ей сжать свою руку. Было ли это игрой? Владела ли она положением? Или это он им владел?

– И мы не хотим никаких неприятностей, – продолжила Валери, – так что скажите, что вам от нас нужно?

– А, ну так это все объясняет, правда? – произнес он, поднимаясь.

Я напряглась, но он не сделал попытки приблизиться к нам.

– Ты лесбиянка. – Он захохотал. – Что ж ты сразу-то не сказала? Хотя я мог бы и сам догадаться, уж больно ты злобная и бешеная.

Он двинулся мимо нас, вскинув над головой руку с оттопыренным средним пальцем, и исчез в конце вагона.

Мы проводили его взглядом и опустились на свои места.

– Он преследовал меня, – произнесла она очень тихо. – Мы с ним один раз сходили в бар выпить. Я собирала материал для одной статьи. А потом я увидела его у себя на представлении, на танцевальном представлении. Он наблюдал за мной из первого ряда. Это меня напугало. Ладно, надеюсь, больше я его не увижу.

– Прошу вас выйти на следующей остановке, – повторила я снова.

– Я не пойду за вами, – пообещала она.

– Я вам не верю.

Она засмеялась:

– Что ж, пожалуй, это справедливо.

– Прекратите ваше расследование.

– Я этого не сделаю.

– Сделаете, – сказала я. – Тут нечего искать, а ваши действия уже походят на преследование, и это само по себе преступление.

– Я расскажу полиции, что́ мне удалось обнаружить.

– Думаете, их это заинтересует? Прогулка под дождем и шум в квартире? Это никакие не улики, Валери. Один пшик. Вы ничего не обнаружили. Вы попусту тратите время. С вами что-то не так.

– Со мной все в порядке, – сказала она, но я видела, что мои слова затронули в ней какую-то болевую точку.

– Это ненормально! – Я пыталась не кричать, но гнев, накопившийся внутри меня, бил из каждого капилляра, и эти крохотные взрывы были мне неподвластны, они зудели, пульсировали и рвались наружу с отчаянной силой. – Вы ненормальная.

– Уж кто бы говорил. – Ее лицо исказилось: челюсти сжались, глаза сузились, рот искривился.

– Что это значит? – спросила я. – Что вы хотите этим сказать?

– То, что вы убили мужа вашей лучшей подруги. Ну что, хотите дальше поговорить про одержимость? Или про то, кто тут ненормальный? Я иду по вашему следу. И вы это знаете. Вы просто пока не можете до конца в это поверить.

– Знаете что? – сказала я. – Я думаю, вы просто завидуете.

Это была неожиданная мысль. До этого момента она никогда не приходила мне в голову. Но видимо, она все это время где-то назревала, потому что все вдруг встало на свои места.

Валери открыла было рот, чтобы что-то сказать, но так ничего и не сказала. Щеки ее слегка втянулись, как будто она закусила их, а лоб мгновенно стал совершенно гладким.

– Вовсе нет, – бросила она наконец.

Я пожала плечами с нарочито небрежным видом, копируя ее манеру.

Поезд подошел к платформе. Валери запустила руку в сумку и достала визитку. На ней была нарисована перьевая ручка, с одного бока украшенная золотым орнаментом.

– Я пойду, – сказала она. – А вы возьмите вот это. И позвоните мне. Очень вам советую. Я серьезно.

– Можете даже не надеяться, – отозвалась я.