Я охочусь на убийц - Барри Лига

Уильям грустно улыбнулся и потер глаза рукой:

— Чем обязан твоему визиту? Чем могу служить, Джаз?

Джаз ожидал, что шериф начнет противиться его затее. Но Таннер задумчиво склонил голову, понимающе кивнул, уставившись в потолок. Некоторое время он беззвучно шлепал губами, словно о чем-то рассуждая про себя. Затем схватился за телефон, стоявший у него на письменном столе.

— Я могу связаться с начальником тюрьмы и договориться с ним, чтобы он устроил тебе свидание с отцом сегодня днем.

Джаз решил спросить его напрямик:

— А не вы ли собственной персоной в течение четырех лет убеждали меня, что будет лучше, если я напрочь забуду о нем и вообще поверю в то, что он уже умер?

Уильям снял трубку и указал ею на Джаза:

— Послушай, если бы речь шла только о тебе и твоем благополучии, я не стал бы ни на чем настаивать. Это понятно? Самой большой проблемой для тебя в эти дни должно было бы стать — в какой колледж лучше поступить и где добыть денег на страховку своего джипа. Но это дело гораздо больше, чем мы с тобой даже подумать можем. У нас завелся сумасшедший, который убивает людей. Если он и в самом деле вознамерился повторить все то, что сделал твой папаша, тогда он убьет еще одну женщину в Лобо, потом затихнет на три месяца, а объявится уже совершенно в другом месте, и «фирменный стиль» у него будет совсем другой. И мы его никогда не поймаем. Мы должны воспользоваться этим шансом. Нам известно все о его следующей жертве, кроме одного: как ее зовут. Все описания и предупреждения я уже разослал куда следует. У меня сформирована специальная дежурная группа, которая принимает звонки от всех запаниковавших секретарш-блондинок в радиусе семидесяти пяти километров. Так что, если свидание с твоим отцом хоть как-то сможет нам помочь, я буду только «за».

Джаз промолчал. А что он мог на это сказать?

Уильям набрал нужный номер. Джаз устроился на стуле и слушал, как Таннер в течение нескольких минут радостно приветствовал тюремного начальника, а потом так же мило с ним беседовал. Когда он повесил трубку на рычаг, под его пушистыми усами можно было увидеть, что Таннер мрачно улыбается.

— Свидание с Билли состоится сегодня. Начальник тюрьмы планирует назначить его на ближайшее время. Я отправлю тебя туда на патрульной машине с сиреной.

— Только не с Эриксоном, — предупредил Джаз. Возможно, он сделал это слишком уж поспешно.

Уильям сложил губы трубочкой, но задавать лишних вопросов не стал. Он просто кивнул и громко выкрикнул:

— Хэнсон!

— Сначала мне нужно заехать в больницу, — заявил Джаз.

Уильям опять кивнул:

— Конечно. Поступай так, как считаешь нужным.

В дверь просунулась голова помощника шерифа Хэнсона:

— Звали, шеф?

— Во-первых, сколько раз тебе можно повторять: я шериф, а не шеф. Во-вторых, отвезешь Джаспера отсюда в больницу, потом в Уоммейкетскую тюрьму. Включи сирену и не выключай на все время пути. И запомни: это очень важное задание. Гораздо важнее, чем твоя мамочка и маленькая девочка, вместе взятые.

Хэнсон некоторое время молча смотрел на Джаза, словно прикидывал возможную причину его присутствия в Уоммейкетской тюрьме. Решив, что причина всего одна и вполне очевидна, он тихонько присвистнул и добавил:

— Вон оно как!

— Оставь все эти восклицания для своих мемуаров, Хэнсон. И отправляйтесь уже!

Джазу очень хотелось повидаться с Хоуви и уже потом отправиться в Уоммейкет. Он не мог сказать почему, но ему очень важно было увидеть своего лучшего друга и узнать, как он себя чувствует.

В больнице его ждало сразу несколько сюрпризов.

Во-первых, родители Хоуви ушли, чтобы перекусить. Во-вторых, в палате с Хоуви находилась Конни. Она составляла ему компанию на то время, пока его родители обедали и отдыхали от своего дежурства. И в-третьих, Хоуви уже почти что сидел в кровати, подпираемый подушками, и выглядел как самый настоящий Хоуви, только более бледный, чем обычно. Но теперь он по крайней мере уже напоминал самого себя.

— Врачи говорят, что сегодня вечером я уже смогу отправиться домой, — сообщил он Джазу. — При этом мне велено не волноваться по этому поводу. А когда я вообще волновался, ты можешь вспомнить?

Джазу было приятно слушать Хоуви.

— Это же здорово, дружище. — Он подвинул стул поближе к кровати. — Только теперь ты постарайся, чтобы твоя кровь всегда оставалась внутри тебя, ладно?

— Постараюсь. А ты мне должен офигенные татушки. — Хоуви склонил голову набок и нахмурился: — Что с вами происходит, ребята?

Джаз и Конни обменялись быстрыми взглядами.

— В каком смысле? — осведомилась Конни.

— Я страдаю гемофилией, а не слабоумием, — напомнил Хоуви. — Кроме того, меня сейчас пичкают какими-то таблетками, от которых у меня началось настоящее просветление. Вы, ребятишки, поругались.

— Ничего подобного, — парировала Конни, чем весьма удивила Джаза.

— Точно? Мы не поругались?

— Ну, тогда все в порядке, — успокоился Хоуви.

Проигнорировав Хоуви, Конни обратилась к Джазу:

— Никто не ругался. Просто ты — настоящий идиот, вот и все.

— Но ты вчера так резко уехала…

— Я разозлилась. Мы бы так ни к чему хорошему и не пришли. Вот поэтому я и решила, что лучше мне уехать. Но это же не конец света. Я же вчера вполне понятно сказала тебе: я люблю тебя. А маленький спор этому повредить не может.

Джаз не знал, как на все это реагировать. К счастью, в этот момент заговорил Хоуви:

— Болван, оторви свою задницу от стула и немедленно поцелуй ее. Да так, чтобы она чуть не задохнулась!

И они поцеловались в губы. Хоуви оценил поцелуй в восемь с половиной баллов.

Теперь, держа Конни за руку, Джаз внезапно почувствовал прилив сил. Теперь он был готов сказать все то, что намеревался.

— Ребята… — Он набрал в легкие побольше воздуха и выпалил: — Я еду на свидание к отцу.

Конни выпучила глаза и так сильно сжала руку Джаза, что она начала неметь. Конни открыла рот, чтобы что-то сказать, но слов не находила.

— Ты, кретин, ты уверен, что тебе это надо? — поинтересовался Хоуви, пытаясь исполнить эту фразу то ли с ирландским акцентом, то ли просто подражая уличному хулигану.

— Да. Я уже еду. Машина внизу. Это шериф мне устроил.

Хоуви неуверенно засмеялся:

— Передавай от меня привет своему папочке.

— Ты серьезно?

— Боже. Ну конечно же, это шутка. Ты что, в самом деле чокнулся? Скажи ему, что я уже умер. Причем давно умер. — Хоуви передернуло от ужаса.

Они ударились в воздухе кулаками в знак вечной дружбы. Потом Конни вышла вслед за Джазом в коридор попрощаться.