День всех пропавших - Дот Хатчисон

Наклоняюсь взглянуть на сделанный георадаром снимок.

– Несколько зубов выпали. Еще при жизни у девочки была потеря костной массы. Как только корневые нервы разрушились, зубы больше не могли оставаться на местах. А еще обратите внимание на это и это, – продолжает он, водя пальцем по ребрам и рукам. – Заметное уменьшение плотности костей плюс некоторое искривление.

– Есть признаки внешних повреждений?

– Судя по всему, переломов не было: даже спустя столько времени их легко заметить. Как только исследую сами кости, я определю примерную дату появления шрамов, если они имелись. Пока же могу сказать, что это, скорее всего, Эрин Бэйли.

– Как вы определили?

– Видите колено? Вот здесь.

– Там… металл?

– Из медицинской карты следует, что в пятилетнем возрасте она попала в автокатастрофу. Колено сильно пострадало, так что его пришлось укрепить с помощью металлического импланта.

Эксперт вытаскивает из-под мышки папку, раскрывает и перелистывает страницы, остановившись на копии рентгеновского снимка. Его короткий квадратный палец указывает на вставленные хирургами металлические пластины. Пропорции выглядят совсем иначе: детальный снимок колена – и совсем маленький снимок скелета с георадара. Однако доводы убедительные.

– Как думаете, сколько времени займет достоверная идентификация?

– Недолго, учитывая, что у нас есть медицинские данные для сопоставления. По возможности извлечем образец ДНК из костного мозга и сравним с… если у вас есть с чем сравнить.

– Ее мать и сестра сдали образцы. От самой девочки не осталось никаких вещей.

Техники осторожно кладут останки в черный мешок для трупов и перемещают на ожидающую каталку. Хотя они в целом проявляют почтение к умершей, их работа такова, что они видели много тел и… как бы сказать: спустя какое-то время трепета это больше не вызывает. Однако в телах детей есть нечто такое, что заставляет обращаться с ними особенно бережно.

По щекам Иана катятся слезы, оседая в бакенбардах. Он даже не пытается вытереть их или отвернуться.

– Все это время…

Карван стоит – с непоколебимо прямой спиной – и всхлипывает в ладонь. Двадцать семь лет назад лучшая подруга его сестренки – сама ему как сестра – пропала. Сегодня ее наконец нашли. Когда-нибудь это знание утешит его в горе.

Судмедэксперт забирает пакет у помощника, затем бросает взгляд на Карвана, поворачивается ко мне и открывает пакет.

– Агент Стерлинг, будете так любезны?..

Киваю и вынимаю одеяло – красивое, сохранившееся в первозданном виде. Осторожно беру его в руки и обхожу толпу мужчин, чтобы Карвану не пришлось оборачиваться и видеть место раскопок.

– Сачин? Ксиомара передала для Эрин одеяло. Ничего, если мы завернем ее в него?

Он трет лицо обеими руками, хотя слезы все равно не перестают литься.

– Она…

– Она прикрыта.

Когда Сачин берет у меня одеяло, его бьет дрожь. Однако он расправляет плечи и подходит прямо к стоящей у ограды каталке. Мэнни останавливается рядом с другой стороны, Брэн и Иан встают по бокам от Карвана, и мы впятером осторожно разворачиваем одеяло. Каталка узкая, одеяло вдвое шире, так что мы складываем края, чтобы радужный «компас моряка» оставался на виду. Осторожно подтыкаем одеяло вокруг Эрин; Иан с Брэном подкладывают его край под днище мешка, чтобы это не пришлось делать Карвану. Остальные отходят, однако Сачин ненадолго задерживается: рука зависла над одеялом в том месте, где находится голова девочки. Качаю головой и стараюсь прогнать воспоминание, как отец Ширы приглаживал наши волосы и целовал в лобики, уложив в кровать.

Когда Карван отступает, Мэнни и его полицейские, а также медэксперт с помощником подходят к каталке, осторожно и скорбно везут по газону и переносят через изгородь: процессия похожа на почетный караул.

Брэн с мокрыми глазами обнимает Карвана, стараясь помочь другу сдержать обрушившуюся на него горестную бурю. Тот выглядит испуганным.

Не могу винить его за этот страх.

– Когда вылет? – приглушенно спрашивает Уилсон, наклонившись к моему плечу.

– В одиннадцать тридцать.

Полицейский смотрит на часы – четверть десятого:

– У вас еще есть здесь дела?

Оглядываюсь на Иана, который следит, как каталка скрывается за углом дома.

– Вообще-то нет. Мы уже попрощались с Эддисонами, с ними есть кому посидеть, а Мэнни сообщит им последние новости о находке.

Полицейский медленно кивает. Слежу за его взглядом: тот направлен на Брэна и Карвана.

– Бедняги, – говорит он тихо, так что я едва слышу. – Даже представить не могу, каково им.

– Никто не должен пережить такое.

– Удачи в Омахе.

– Спасибо.