Летний ангел - Монс Каллентофт

— По-моему, живет в Финспонге со своей женой. Завел семью.

Малин предполагала, что услышит еще одну историю, но Свеа сказала только:

— Храни господь этих людей.

И затем — молчание, губы сомкнуты, словно они наговорились на всю оставшуюся жизнь.

Может, все-таки надеть белое?

Нет.

Малин оглядывает квартиру — в ней достаточно чисто и прибрано. Спускается к машине на парковке, заводит мотор, смотрит на часы, отмечает, что выезжает слишком рано — самолет Туве и Янне прилетает без четверти два, а до аэропорта Скавста не более полутора часов езды.

Когда она выруливает по Ярнвегсгатан к развязке, перед ее глазами встает другое лицо. Она не знает почему, но чувствует, что это важно.

Славенка Висник улыбается, открывая ей дверь своей квартиры в Шеггеторпе.

И минуту спустя Малин сидит в гостиной со стаканом фанты в руке, пытаясь придумать, о чем бы еще спросить. Напряженность, которую она только что испытывала, настороженность по отношению к человеку, фигурирующему в расследовании убийства, как рукой сняло, осталось только ощущение важности происходящего.

— Что тебе хотелось бы узнать?

Славенка Висник не удивлена приходом Малин — ей просто интересно, по какому делу та явилась.

— Если честно, я сама не знаю. Просто хочу попросить тебя вспомнить, нет ли еще чего-нибудь важного, что ты не рассказала.

— Что именно? Я стараюсь быть сознательной гражданкой. Вести свои дела законно — вот и все.

Малин понимает, каким дурацким должен выглядеть ее визит в глазах такой практичной женщины, как та, что сидит перед ней.

— Да? Ну хорошо. Тогда ладно.

— Не торопись. Допей спокойно. Я собираюсь в Глюттинге, чтобы забрать выручку и заодно искупаться.

— Искупаться? Здорово. А мне надо ехать в Скавста, встретить в аэропорту мужа с дочерью.

И тут же Малин жалеет о своих словах — ведь Славенка Висник потеряла всю семью, но глаза собеседницы спокойны, полны тепла.

— Я хочу тебе кое-что показать, — говорит Славенка Висник. — Иди сюда.

Минуту спустя они сидят у компьютера в ее спальне, у мерцающего экрана.

Славенка Висник открыла десять документов, которые напоминают детскую книгу с картинками. На страницы она выложила те немногие фотографии своей семьи, которые у нее сохранились, сопроводив их рассказами о своем детстве, о жизни своих детей — тех немногих годах, которые были им отмерены.

На фотографиях Славенка Висник куда моложе. Взгляд полон надежд и чувства ответственности. Дети у нее на руках — округлые красивые лица, обрамленные свободной порослью длинных черных волос, рядом муж — у него доброе лицо с мягкими чертами, но мощным подбородком.

— Мне нравится этим заниматься, — говорит Славенка Висник. — Писать о них. Пытаться воссоздать то время, когда жизнь была прекрасна, воссоздать ту простую любовь.

— Очень красиво.

— Ты правда так думаешь?

— Да.

— А как по-твоему, они вернутся?

— Нет, в это я не верю.

Вопрос Славенки Висник показался Малин совершенно естественным, словно возрождение из мертвых иногда возможно — во всяком случае, силой любви.

— Но когда-нибудь ты снова встретишься с ними, — говорит Малин. — Их любовь витает здесь, в этой комнате. Я это чувствую.

Славенка Висник выключает компьютер, провожает гостью до двери.

— Поезжай осторожно. Они наверняка хотят, чтобы ты добралась живая и невредимая. Твой муж и дочь.

— Мы с ним давно развелись, — отвечает Малин. — Более десяти лет назад.