Прыжок над пропастью - Питер Джеймс

– Почему папа с нами не поехал?

– Потому что у него тоже неприятный сюрприз. А сейчас играй в свою игру.

После того как они проехали почти с час, Вера увидела впереди вывеску «Счастливого едока», заехала на стоянку, и они вошли в ресторанчик. Зал был переполнен; от запаха жареной картошки ее замутило. К ним подошла официантка и предложила им меню. Алек отнесся к выбору блюд со всей серьезностью. Он пожелал двойной бургер с ананасом и картошку фри. Вера сделала заказ, хотя и знала, что сынишка вряд ли съест так много. Себе она взяла только кофе. Хотя со вчерашнего обеда она ничего не ела, аппетита не было.

Алек продолжал играть в «Покемона». Справа от них сидела молодая парочка. Они склонились друг к другу над столом. Держались за руки. Влюблены. Слева сидел мужчина, читавший «Санди таймс». О двойном убийстве – ничего; возможно, подумала Вера, все случилось слишком поздно и еще не успело попасть в утренние выпуски газет.

У нее из головы не шло лицо Оливера. Она попыталась вспомнить его в квартире. Кто-то вломился в квартиру с пистолетом. Грабитель? Может, Оливер ему помешал и оттого его убили? В квартиру вломился какой-нибудь наркоман, которому не хватало на очередную дозу; ему нужны были деньги, и наплевать, что он убил одного из лучших людей на земле…

– Мамочка, почему ты плачешь?

Она заглянула в круглые, встревоженные глазенки мальчика, и ей стало еще хуже. Она встала, попросив официантку присмотреть за Алеком, быстро прошла в туалет, заперлась в кабинке и расплакалась.

Прошло несколько минут, прежде чем ей удалось более-менее прийти в себя и вернуться за столик. Алеку как раз принесли еду. Он сидел над тарелкой с бутылкой кетчупа в руке. Содержимое бутылки было и в тарелке, и на столе, и на его лице, рубашке, руках.

– Мама, крышка слетела. Я не виноват.

Пока Вера чистила его, он спросил:

– Ты плачешь потому, что с нами нет папы?

Она криво улыбнулась сынишке:

– Все в порядке, просто мне сегодня немного грустно.

– Ты сказала, что позвонишь папе; может быть, он к нам приедет.

– Вот сейчас и позвоню.

Вера поняла, что забыла свой старый мобильник. Какого черта? Теперь все не важно. Она порылась в сумочке, достала свой личный телефон и включила его. Прежде чем она начала набирать номер, пикнул индикатор «Сообщение». Она поднесла телефон к уху.

«Вера, привет, это Оливер. Позвони мне на мобильный, как только сможешь».

Она с трудом боролась с обуревавшими ее чувствами. Должно быть, он послал ей сообщение еще вчера, когда был жив. Она снова прослушала его. Голос подавленный. Может, он знал, что что-то не так, знал, что кто-то хочет его убить?

Может, он звонил, чтобы предупредить ее?

Ну почему, почему я не проверила голосовую почту вчера?

У нее снова закружилась голова. Встав с места, она сказала Алеку:

– Сейчас вернусь, милый. Доедай.

Она вышла, прислонилась к перилам крыльца. Ветер дул в ее сторону; лицо заливал дождь. Она прослушала сообщение в третий раз. Как только оно закончилось, телефон зазвонил. Вздрогнув, она нажала кнопку «Ответ».

– Алло?

– Вера?

Это был Оливер.

– Оливер? – Ее била крупная дрожь.

– Убили Харви, моего брата. Господи, Вера, какой ужас! Я… просто поверить не могу.

– Ты жив?! – с трудом выговорила она.

– Я жив.

– По телевизору… в новостях сказали, что…

– Харви, – повторил Оливер. Он плакал. – Господи, Вера, какой-то подонок убил моего брата!

– Сказали, что тебя.

– Как я рад, что дозвонился до тебя. Мне нужно поговорить с тобой, мне так хотелось услышать твой голос, Вера! Мне пора… полиция… О господи. Мы еще созвонимся?

– Да.

Он произнес что-то неразборчивое и нажал отбой.

Вера стояла на месте, прислонившись к матированному стеклу и глядя, как ее сынишка увлеченно ест. Она понимала, что нехорошо радоваться: убили Харви… и кого-то еще. Убили брата ее любимого – славного человека; она и сейчас живо помнит его. Она понимала, что воодушевлению сейчас не место.

Но ничего не могла с собой поделать.