Золотой Лингам - Сергей Юдин

– Теперь я знаю, кто их убил, – повторил Костромиров. – Правда, разгадка таилась не в самом храме, а рядом. Впрочем, пойдемте, я сейчас все вам покажу. И расскажу.

С этими словами он направился обратно в галерею.

– Антон Егорович, – спросил он, останавливаясь напротив батальной сцены и подняв с пола обломок одной из костей, – скажите, что странного или особенного вы видите в этих останках?

– Кости как кости, – пожал тот плечами.

– Хорошо. Ну а как, по-вашему, – это древние кости? Давно они здесь лежат?

Охотник внимательно осмотрел обломок, понюхал, после чего покачал головой.

– Да уж не первый месяц…

– Вот! – поднял палец Горислав. – Эти кости валяются здесь месяцы, годы, но никак не тысячелетия. То есть всех этих животных, во всяком случае, многих их них, – он пошевелил останки ногой, – съели относительно недавно. А теперь давайте посмотрим, как их съели… – Он подобрал еще несколько костей. – Видите? Это мозговые кости, и костный мозг из них был извлечен. Для чего их расщепили вдоль, видите?

– Ну и что? – не понял Хватко.

– А то, – пояснил ученый, – что ни одному хищнику такое не под силу. Это мог сделать только человек при помощи, например, подобного, – он поднял и продемонстрировал продолговатый камень с зазубренным краем, – специально подготовленного орудия.

– Ну и что?! – вновь не понял следователь.

– Не доходит? – удивился Костромиров. – Тогда смотрите дальше. – Он поднял руку и с некоторым усилием провел пальцем по настенным рисункам. После чего предъявил ладонь зрителям. – Видите? Теперь видите?

На подушечке его указательного пальца остались явственные следы краски.

– Постой, постой… – прищурился Вадим Вадимович. – Ты хочешь сказать…

– Ну наконец-то! – усмехнулся Горислав. – Да, разумеется, я хочу сказать, что и эти кости, и эти рисунки оставлены человеком – человеческим существом, – причем не очень давно.

– Но кости-то звериные, – заметил Егорыч.

– А вы посмотрите внимательно на рисунки, – предложил Костромиров. – Пасюк сравнил их с комиксами. И он оказался недалек от истины – это пиктограмма.

– Переведи, – попросил Хватко.

– Пиктограмма, – терпеливо пояснил Горислав Игоревич, – то есть изображение, передающее последовательность действий. Дописьменная система фиксации событий, бытовавшая у некоторых первобытных народов. Глядите: на самом деле это как бы один рисунок, просто изображенный в сюжетном развитии. Вот трое людей, один из которых вооружен чем-то вроде трезубца, подкрадываются к своей жертве, вот та же троица нападает на жертву, а вот они же разделывают труп, и, по-видимому, частично его пожирают. Знакомая картинка, не правда ли? Именно так погибли все три наших товарища. Вадим Вадимович установил, что сначала им был нанесен смертельный удар в спину, причем колющим оружием, оснащенным трехострым наконечником – ну вот типа трезубца на этих рисунках, – а потом у всех у них буквально вырвали целые части тел. И некоторые органы…

– Ай-яй! – в крайнем волнении вскликнул Борис. – Значица, это они – Уносящие! Я говорил, говорил!

– Господи, – поморщился ученый, – дались вам эти Уносящие… Давайте присядем. Я должен вам кое-что разъяснить…

Он сел и, достав из-за пазухи трубку, набил ее табаком. Затем закурил, с удовольствием затягиваясь ароматным дымом. Все остальные пристроились рядом, с нетерпением ожидая продолжения. Но Горислав Игоревич, как личность, не лишенная тяги к внешним эффектам, выпустил один клуб дыма, за ним второй, третий… пока над ними не повисла белесая пелена пахучего тумана. Наконец он покашлял для прочищения горла, вытянул ноги и начал так:

– Двести тысяч лет тому назад…

– Ого! – встревожился Хватко. – Ты не слишком издалека начал?