Звезды светят вниз - Сидни Шелдон

Она произнесла краткую, выслушанную в полной тишине речь, тряхнула головой под гром аплодисментов и улыбнулась. Со всех сторон потянулись микрофоны репортеров. Импровизированная пресс-конференция шла гладко до того момента, пока один из журналистов не спросил:

– А где же ваш супруг?

Сердце Лары пронзила острая боль. Ну почему он не рядом? Гастроли могли и подождать!

– Филипп очень расстроился, узнав, что не сумеет присутствовать.

После торжественной части объявили танцы. К Ларе подошел Пол.

– Пойдем?

Она взяла его за руку.

– Скажи, девочка, каково это – ощущать себя безраздельной владелицей такого дворца? – Мартин с юношеским изяществом следовал четкому ритму танго.

– Это похоже на сказку. Огромное спасибо за помощь.

– А для чего же еще нужны друзья? Кстати, Лара, я заметил в толпе нескольких профессиональных игроков. Будь осторожна! Многие оставят здесь целые состояния, так пусть почувствуют себя победителями. Подари одному машину, пришли другому в номер хорошеньких девушек – ведь каждый из них жаждет осознать собственное величие.

– Я запомню это.

– Прижмись! У тебя роскошное тело...

– Пол...

– Знаю, знаю. Помнишь, я говорил, чтобы Филипп хорошенько заботился о тебе?

– Да.

– Так вот, по-моему, не очень-то он справляется с этой задачей.

– Филипп был ужасно огорчен из-за отъезда. – В голове Лары мелькнуло: Если бы!

Поздней ночью раздался телефонный звонок. Далекий голос мужа безжалостно подчеркнул ее одиночество.

– Лара, дорогая, весь день думаю о тебе. Как дела?

– Открытие прошло великолепно. Не хватало только тебя.

– А мне – тебя.

Тогда почему ты там, а не здесь?

– Я соскучилась, Фил. Поспеши домой.

* * *

С толстым конвертом в руке порог кабинета переступил Говард Келлер.

– Вряд ли тебе это понравится, Лара.

– Что еще?

Говард протянул ей конверт.

– Копия рукописи Гертруды Микс. Не спрашивай, как раздобыл. Мы оба можем оказаться за решеткой.

– Ты уже прочитал?

Он кивнул:

– Да.

– И?..

– Сама посмотри. Микс пишет о том, что у нас происходило, когда ее здесь и в помине не было. Похоже, эта дрянь копала достаточно глубоко.

– Хорошо, Говард. Спасибо.

Дождавшись, пока он выйдет, Лара нажала кнопку интеркома.

– Никаких звонков, Кэти.

Она раскрыла рукопись, принялась читать.

Откровения Гертруды Микс были пугающими. Отточенные, безукоризненные по стилю фразы складывались в портрет цепкой, на все готовой ради достижения своих целей дамы. Гертруда мастерски описывала ее независимый, взбалмошный подчас характер, диктаторскую манеру общения с подчиненными. Текст изобиловал красочными деталями. Автор умолчала о немногом: о мужестве Лары, о ее щедрости и всегдашней готовности помочь ближнему.

«...Один из излюбленных приемов Железной Горлицы заключается в том, чтобы назначить деловую встречу на раннее утро, когда участники еще не пришли в себя после длительного перелета. Сама Камерон предусмотрительно высыпалась...»

«...Во время беседы с японскими банкирами гостям подали чай, в котором секретарша растворила пару-тройку таблеток валиума. Лара же пила кофе с риталином – стимулятором мозгового кровообращения...»

«...Немцам предложили кофе с валиумом, а мисс Камерон ограничилась чашкой чаю, куда секретарша капнула риталина...»

«...Когда в ходе переговоров выяснилось, что муниципальный совет против застройки участка в Куинсе, Лара с ходу сочинила трогательную историю о своей несуществующей дочке, ради благополучия которой затеян весь проект...»

«...Узнав об отказе жильцов „Дорчестер апартментс“ освободить здание, мисс Камерон заселила пустовавшие квартиры уличными бродягами...»

И так далее.

Лара перевернула последнюю страницу и погрузилась в долгое раздумье. Затем сняла трубку, вызвала к себе Говарда Келлера.

– Мне нужны «Дан энд Брэдстрит»[38], пусть поинтересуются Генри Зайнфельдом, владельцем «Кендаллайт-пресс».

– Понял.

Четверть часа спустя Келлер доложил:

– Рейтинг Зайнфельда числится в группе С.

– Что это значит?

– Низший из всех возможных. Группа D – уже плохо, немногие банки решатся предоставить ей кредит, а С на четыре пункта ниже. Хороший порыв ветра – и от «Кендаллайт-пресс» останется один дырокол. Зайнфельд еле сводит концы с концами.

– Еще раз спасибо, Говард.

Она позвонила своему адвокату, Терри Хиллу.

– Терри, вы не задумывались о том, чтобы стать книгоиздателем?

– Как прикажете это понимать, мисс Камерон?

– Я хочу, чтобы вы купили «Кендаллайт-пресс», на себя. Владелец – Генри Зайнфельд.

– Без проблем. Какую сумму вы готовы заплатить?

– Начните с пятисот тысяч. Заупрямится – можете предложить миллион. Сделка должна включать в себя все права на стоящую в планах издательства литературу. Мое имя не упоминайте.

* * *

Издательский дом «Кендаллайт-пресс» находился в старом, обветшавшем здании на Тридцать четвертой улице. Генри Зайнфельд занимал скромный кабинет, перед которым, в тесном закутке, сидела секретарша.

– К вам мистер Хилл, – приоткрыв дверь, известила она своего патрона.

– Пусть заходит.

О визите Терри Хилл предупредил Зайнфельда еще утром, по телефону.

– Чем могу служить, мистер Хилл? – Владелец издательства стоял возле окна.

– Я представляю интересы немецкой компании, которая испытывает желание купить ваш бизнес.

Зайнфельд раскурил толстую сигару, со вкусом пыхнул дымком.

– Мой бизнес не продается.

– Какая досада! Немцы очень хотят прорваться на американский рынок и считают, что «Кендаллайт-пресс» даст им прекрасную возможность для этого.

– Свое издательство я создавал по кирпичику, мистер Хилл. Для меня оно все равно что родное дитя. О продаже и речи идти не может.

– Понимаю и уважаю ваши чувства, – почтительно сказал Хилл. – Из симпатии к ним готов предложить пятьсот тысяч долларов.