Голос греха - Такэси Сиота

— Хоть раз зашёл бы просто выпить…

— Когда покончу с этим заданием — непременно.

— Правда?.. Когда услышал «прошу прощения», сразу понял, кто пришёл.

Повар улыбнулся, и выражение его лица изменилось.

— Может прийти хозяйка, поэтому давай покончим побыстрее с делами.

Видимо, потому, что в прошлый раз повар уже согласился ответить на вопросы, сейчас он был более покладистым. Поблагодарив, Акуцу, не мешкая, выложил на стол обе фотографии.

— Эти двое принимали участие во встрече?

Ухмыльнувшись, повар взял в руки снимки и привычным жестом отодвинул их от дальнозорких глаз.

— А, да-да… Вот этот. Представительный такой…

Это была фотография Аоки.

— Производил впечатление босса?

— Может быть. Мне кажется, Канэда-сан заискивал перед ним.

— А как насчёт второго?

Разумеется, Икусима был более важен. Если повар узнает его, то рассказ Ямады, с которым Акуцу разговаривал по телефону в Сиге, — правда, и останется совсем немного до составления полной картины. В глубине души Акуцу не мог не думать о том, что это может стать суперсенсацией. Впервые за всю свою 13-летнюю журналистскую карьеру он был в настолько приподнятом настроении.

Повар, вытянув руку, рассматривал фотографию. На ней Икусима в дзюдоги стоял в тренировочном зале, скрестив руки на груди.

— А, это тот человек…

Акуцу вздрогнул.

— Вам знаком Икусима Хидэки? Я думал, что вы знаете только Канэду Тэцудзи…

— Нет, имени его не знал, но видел на фото…

У Акуцу вдруг появилось неприятное ощущение.

— Вы хотите сказать, что здесь были журналисты из других изданий?

— Нет, не журналисты.

— Не журналисты? Полиция?

— Нет.

— Неужели соучастники?

Акуцу заметил растерянность повара, и сердце его забилось быстрее.

Нужно сделать всё возможное, чтобы попытаться вытащить из него информацию.

Виновник или жертва? Он напряжённо думал, ища варианты. Если рассуждать с точки зрения здравого смысла, более вероятно, что это жертва. Кто-то из компаний раскрыл обстоятельства, о которых не мог рассказать тогда? Одно можно сказать точно — это информация, касающаяся Икусимы.

— Этот человек пострадавший? Или имевший отношение к преступникам?

— Но… Я сболтнул лишнее. — Повар явно раскаивался.

— Прошу вас. Расскажите, пожалуйста.

Акуцу склонил голову, но повар замахал руками.

— Не могу, не могу. Этого точно сказать не могу.

— Прошу вас… Жертва или виновник? Он имел отношение к Икусиме?

— Нет… Он и жертва, и с преступниками связан…

Как странно он выразился… Пострадавший, имеющий отношение к преступникам? Ответ ещё больше всё запутал.

— Когда примерно приходил этот человек?

— Вроде в начале сентября.

— Один приходил?

— Нет, их было двое.

— Двое? Оба мужчины?

— Нуда.

— Потом они ещё приходили?

— Нет, только один раз.

— Они имели какое-то отношение к Икусиме?

— …

— Не бывшие полицейские?

— Нет. Если буду продолжать отвечать, в результате всё выболтаю. Закончили, закончили… Разговор окончен.

Повар нарочито глянул в сторону кухни. Если продолжать давить на него, точно сбежит. В то же время, если упустить такой удобный случай, другого уже не представится. Акуцу ужасно волновался. К тому же надо успеть до прихода хозяйки… Он почувствовал острую боль в животе.

— Хорошо. В таком случае сменим тему. Это про встречу осенью восемьдесят четвёртого года…

Акуцу вытащил из куртки фотографии с рыбалки и разложил все три в ряд.

— Канэда Тэцудзи-сан, мужчина с лисьими глазами, коротко стриженный молодой человек, босс в очках, которого вы узнали сегодня, и Икусима-сан. Кроме этих пяти, было ещё двое, так?

Повар сначала кивнул, но потом произнёс: «Нет, подожди-ка…» и опустил голову. Неужели он вдруг вспомнил, что их было больше? Первоначально в проекте была дана установка на то, что можно немного «преувеличить число участников преступной группы». Да и вся журналистская группа, занимавшаяся этим делом, начиная с Акуцу, считала, что семь человек для группы — это маловато…

— Их было девять.

— Сколько?

— Прости, девять было.

Число увеличилось… Поразившись такому внезапному повороту, Акуцу не мог сразу сообразить, какой вопрос задать дальше.

— Вы же говорили, что хорошо помните…

Упрёк вырвался невольно, и Акуцу пришёл в замешательство. Не редкость, что свидетели ошибаются.

— Ну извини. На лица у меня вроде хорошая память… не знаю, почему сказал, что семь человек.

— Это точно?

Повар, как и прошлый раз, закрыл глаза и, кивая, стал считать. Кивнув девять раз, он утвердительно произнёс:

— Да, теперь уж точно.

— Вот как…

— Я доставил какое-то неудобство?

Видимо, лицо Акуцу выглядело всерьёз растерянным. К тем двоим, о которых он только что спрашивал, прибавилось ещё двое. Вряд ли это одни и те же люди. Но за короткий период времени раздобыть информацию о четверых просто нереально.

— Что касается тех людей, о которых вы говорили…

— Каких?

— Тех, которые приходили сюда. Не могли бы вы всё-таки сказать, кто они такие? Ну хоть какой-нибудь намёк… Я нигде не буду упоминать, что это вы мне рассказали.

Акуцу решил так сложно отказаться от вопроса про двух новых преступников, но в данный момент важнее получить сведения о тех, кого можно будет найти. Повар беспрерывно ворчал, но при этом, сдвинув брови, с жалостью смотрел на Акуцу.

— С тобой никто не связывался?

— Со мной?

— Да. Всё-таки у них сложилась довольно серьёзная ситуация…

— У этих двух мужчин, которые к вам приходили?

— Ну да. Каким бы важным ни было это дело, невозможно поверить, что чисто случайно в одно и то же время сюда приходят разные люди, выясняющие события тридцатилетней давности…

В ситуации, когда в любую минуту могла появиться хозяйка, повар почему-то начал разглагольствовать. Акуцу, почувствовав раздражение, улучил подходящий момент и перебил его.

— Прошу прощения, откуда этим двоим могли быть известны мои контакты?