Реестр убийцы - Патрисия Корнуэлл

— Если бы щенок убежал, его уже нашли бы. Бассеты просто так по берегу не бегают, а беспризорных собак люди всегда замечают. Другой вопрос, говорит ли правду миссис Дули. Может быть, он оставался с миссис Уэбстер какое-то время и даже убил ее не сразу. Сигнализацию отключили в четыре четырнадцать, а кровь и все прочее миссис Дули обнаружила ближе к ленчу, то есть примерно через восемь часов, и он еще мог находиться в доме.

Скарпетта перебирает вещи в бельевой корзине. Сверху — наспех сложенная футболка. Она берет ее, разворачивает Футболка сырая, с грязными полосами. Она заглядывает в раковину.

— Он чем-то отмывал окно. Может быть, этой вот футболкой. Она влажная и выглядит так, словно ее использовали как тряпку. Надо положить ее в бумажный пакет и проверить в лаборатории.

— И что вы думаете на ней найти? — спрашивает Бекки.

— Если он держал ее в руках, то, может быть, даже его ДНК. Или что-то еще. Вот только в какую лабораторию обратиться?

— В лаборатории штата отличное оборудование, но они же спешить не станут. Вот если бы вы могли проверить в своей…

— Для того мы ее и открыли. — Скарпетта смотрит на панель сигнализации, установленную возле ведущей в вестибюль двери. — Может быть, он отключил сигнализацию, когда вошел. Панель жидкокристаллическая, а не кнопочная. На такой часто остаются отпечатки. А бывает, что и ДНК.

— Если он отключил сигнализацию, значит, был знаком с миссис Уэбстер. Что ж, может быть, учитывая, сколько времени находился в доме.

— Миссис Уэбстер он мог и не знать, а вот с домом познакомиться успел. Какой код?

— Как у нас говорят, «раз, два, три — в гости приходи». Она его как установила, так больше и не меняла. Так, мне надо поговорить с Томми. Насчет того, чтобы отправить все в вашу лабораторию.

Теркингтон в вестибюле, с Люси. Бекки спрашивает насчет лаборатории, и он говорит, что теперь, похоже, всем занимаются частники. Дошло до того, что некоторые управления даже нанимают частных копов.

— И мы будем. — Люси протягивает Скарпетте большие очки с желтоватыми стеклами. — Мы их уже использовали. Во Флориде.

Внимание Бекки привлекают приборы в лежащем на полу чемоданчике. Пять похожих на фонарики излучателей высокой интенсивности, девятивольтные никелевые батарейки, очки, универсальное зарядное устройство.

— Я перед шерифом только что на коленях не стояла — умоляла приобрети хотя бы один такой комплект. У каждого своя полоса частот, да?

— Фиолетовый спектр, синий, сине-зеленый и зеленый, — объясняет Люси. — А вот этот широкополосный. — Она поднимает «фонарик». — Со сменными фильтрами для улучшения контрастности.

— Хорошо работает?

— Телесные жидкости, отпечатки, осадки, волокна, трассеологические улики. Да, работает отлично.

Она берет ультрафиолетовый излучатель, работающий в диапазоне от 400 до 430 нанометров, и все трое переходят в гостиную. Все шторы подняты; за ними бассейн, в котором утонула Холли Уэбстер, еще дальше — дюны, высокая трава, берег. Океан тих, солнечные блики прыгают, словно серебристые рыбки.

— Отпечатков ног здесь много. — Бекки обводит комнату взглядом. — Босых ног, обуви. Но все маленькие, скорее всего только ее. Странно, учитывая, что пол он не мыл. Окно вымыл, а пол не трогал. Интересно, что за камень такой блестящий? Никогда таких синих плиток не видела. Будто океан.

— Похоже, именно на такой эффект и рассчитано, — говорит Скарпетта. — Содалит, синий мрамор. Может быть, лазурит.

— Ни черта себе. У меня было когда-то колечко из лазурита, но я и подумать не могла, что у кого-то им весь пол выложен. Между прочим, грязь на нем почти не видна, а уж ее-то здесь хватает. Такое впечатление, что месяц как не убирали. И между прочим, в остальных комнатах не лучше. Посветите чуть под углом и поймете, о чем я говорю. Одного не понимаю: почему следов не осталось? Даже в прачечной, где он вошел, их нет.

— Я тут похожу, посмотрю, — говорит Люси. — Что наверху?

— Думаю, она туда давно не поднималась. И он, кажется, тоже. Там ничего не тронуто. Комнаты для гостей, галерея, игровая комната. Никогда такого дома не видела. Жить — одно удовольствие.

— Только не для нее. — Скарпетта смотрит на пряди длинных черных волос по всему полу, на пустые стаканы, на бутылку водки. — В этом доме у нее счастья не было.

Мэдлиз едва вернулась домой, как в дверь позвонили.

Раньше она никогда не спрашивала, кто там.

— Кто там? — спрашивает Мэдлиз из-за закрытой двери.

— Следователь Пит Марино из службы медицинской экспертизы.

Низкий голос с северным акцентом. Янки.

То, чего она так боялась, случилось. Та леди, хозяйка белого особняка, мертва. Иначе зачем бы здесь появился кто-то из службы медицинской экспертизы? А тут еще Эшли убежал по каким-то своим делам, оставил ее одну. И это после всего, через что ей пришлось пройти. Мэдлиз прислушивается. Слава Богу, щенок в свободной спальне и голоса не подает. Она открывает дверь и в ужасе пятится. Перед ней громила в черной коже. Вроде тех бандитов, что носятся на мотоциклах. Это он… чудовище… злодей, убивший несчастную женщину и последовавший за ней, Мэдлиз, чтобы убить и ее.

— Я ничего не знаю.

Она пытается захлопнуть дверь.

Громила выставляет ногу и переступает порог.

— Успокойтесь. — Он раскрывает бумажник, показывает жетон. — Посмотрите сами. Пит Марино из службы медэкспертизы.

Мэдлиз не знает, что делать. Если попробовать вызвать полицию, он убьет ее на месте. Жетон в наше время может достать каждый.

— Давайте-ка сядем и поболтаем, — предлагает гость. — Вы ведь только что побывали в департаменте шерифа округа Бофорт.

— Кто вам сказал? — Ей уже чуть легче. — Тот следователь, да? Это он вас прислал? Но я все ему рассказала. Не знаю, почему он мне не поверил. А как вы узнали, где я живу? Что же это такое! Я сотрудничаю с властями, а они выдают мой адрес и…

— Вот как раз с вашим рассказом у нас маленькая проблема, — перебивает ее Пит Марино.

Желтые очки Люси смотрят на Скарпетту.

Они в спальне. Шторы опущены. В мощном фиолетовом свете на коричневом шелковом покрывале отчетливо проступают флуоресцентные зеленоватые пятна.

— Может быть, семенная жидкость, — говорит Люси. — Может, что-то еще.

Луч скользит по кровати.

— Слюна, моча, пот, жировые выделения, — перечисляет Скарпетта и наклоняется к большому люминесцентному пятну. — Запаха не чувствую. Посвети-ка сюда. Плохо то, что мы не знаем, когда белье стирали в последний раз. Не думаю, что поддержание чистоты значилось в списке ее приоритетов. Типично для людей, впавших в затяжную депрессию. Покрывало — в лабораторию. Нам нужна ее зубная щетка, щетка для волос. И конечно, стаканы с кофейного столика.