Реестр убийцы - Патрисия Корнуэлл

Это не совсем так, но по понятиям Марино соврать грехом не считается.

Мэдлиз съеживается, как загнанная в угол мышка.

— Понимаете, к чему я клоню?

Марино уже знает, что подцепил ее на крючок и может делать с ней все, что хочет, но ему это нравится, и он не вполне уверен, к чему сам же и клонит.

Когда Скарпетта позвонила и сказала, что у Теркингтона есть подозрения насчет искренности мистера Дули — уж слишком часто он повторял, что уничтожил все записи, — Марино тут же пообещал довести дело до конца. Больше всего на свете ему хочется угодить Скарпетте, показать, что он еще чего-то стоит. И конечно, ее звонок стал для него настоящим шоком.

— Зачем вы меня спрашиваете? — жалобно пищит Мэдлиз и пускает слезу. — Все, что знала, я уже рассказала, а больше ничего не знаю.

Взгляд ее постоянно уходит куда-то за спину Марино, к двери, ведущей в заднюю часть ее скромного желтого домика. Желтые обои, желтый ковер. Столько желтого Марино видит впервые. Впечатление такое, будто дизайнер интерьера помочился на стены, пол и все прочее.

— Я упомянул о восстановлении изображений только потому, что ваш муж стер все сделанные на берегу записи. По крайней мере так он заявил следователю. — Ее слезы Марино не трогают.

— Там и не было ничего особенного. Просто я постояла перед домом. Больше он ничего и не стирал. Я думала, что попрошу разрешения на съемку, но, конечно, не получила. Хотя и пыталась. А без разрешения я бы сниматься не стала — я же не какая-нибудь, знаю, что прилично, а что нет.

— Мне на ваши представления о приличиях начхать. Меня интересует, что вы скрываете. — Он подается вперед. — И я знаю, черт возьми, что вы со мной не откровенны. Откуда знаю? Так говорит наука.

На самом деле он, конечно, ничего такого не знает. Полной уверенности в возможности восстановить удаленную информацию у него нет. И даже если такое возможно, процесс восстановления займет немало времени.

— Пожалуйста, не надо, — умоляет Мэдлиз. — Мне так жаль, но, пожалуйста, не отнимайте его у меня. Я так его люблю.

— Предположим, не отниму, ладно. Но мне же нужно как-то отчитаться. Что я скажу начальству?

— Притворитесь, что ничего не знаете. — Слезы катятся по щекам. — Кому от этого хуже? Он же ничего не сделал. Бедняжка. Кто знает, каково ему пришлось. Он весь дрожал… и на нем была кровь. Бедненький. Должно быть, испугался и убежал. И я знаю, что будет, если вы заберете его у меня. Они его усыпят. Пожалуйста, пожалуйста, пусть он останется со мной. Пожалуйста!

— А почему на нем была кровь? — спрашивает Марино.

В ванной, остановившись у порога, Скарпетта светит на ониксовый пол цвета тигрового глаза.

— Отпечатки босых ног. Маленькие. Наверное, снова ее. И волосы.

— Если верить миссис Дули, он побывал и здесь. Какая жуть!

Бекки отступает, пропуская Люси с небольшим желтым ящичком и бутылкой дистиллированной воды.

Скарпетта входит в ванную. Отводит в сторону полосатую штору и светит в глубокую медную ванну. Ничего. Потом что-то цепляет ее внимание, и она поднимает осколок, похожий па кусочек белой керамики, каким-то образом оказавшийся между туалетным мылом и подвешенным к краю ванны лотком. Скарпетта рассматривает его, потом достает лупу.

— От зубной коронки. Не фарфор. Наверное, поставили временную, а она почему-то сломалась.

— Тогда где же остальное? — Бекки приседает на корточки, включает фонарик и светит на пол. — Разве что успели убрать.

— Возможно, смыли водой. Надо бы проверить фильтр. — На осколке, который мог быть половинкой коронки переднего верхнего зуба, заметно что-то похожее на засохшую кровь. — Мы можем узнать, была ли Лидия Уэбстер в последнее время у дантиста?

— Проверить можно. Дантистов на острове не так уж много. Если только не ездила куда-то еще, установить будет нетрудно.

— Похоже, коронку ей поставили недавно. Даже если человек пренебрегает личной гигиеной, со сломанной коронкой, тем более на переднем зубе, он долго ходить не будет.

— Может, это его, — замечает Люси.

— Что было бы еще лучше. Нам нужен бумажный пакетик.

— Я принесу. — Люси уходит.

— Ничего не вижу. Если коронка и сломалась здесь, второго кусочка нет. Возможно, остался на зубе. У меня такое однажды случилось. Коронка сломалась, а часть ее осталась на зубе. — Бекки смотрит на ванну. — Надо же, какая невезуха. Надо бы воспользоваться люминолом, так нет же — ванна медная.

— Я люминолом больше не пользуюсь. — Скарпетта говорит это таким тоном, будто речь идет не об окислителе, а о ненадежном друге.

До недавних пор, сталкиваясь с необходимостью найти невидимую кровь, она применяла люминол без колебаний. Если кровь смыта или даже закрашена, обнаружить ее можно, если распылить на поверхность люминол. Но и проблем с ним не оберешься. Подобно собачонке, готовой вилять хвостом перед каждым соседом, люминол реагирует не только на содержащийся в крови гемоглобин, но и на многое другое: краску, лак, «драно», отбеливатель, одуванчик, чертополох, барвинок, кукурузу. И конечно, на медь.

Люси достает коробочку с гемастиксом для предварительного теста и шарит глазами в поисках чего-то, что может быть оттертой кровью. Скарпетта открывает баночку «Блюстар-Магнум» и достает коричневый стеклянный пузырек, фольгу и аэрозольный баллончик.

— Сильнее, дольше держится и не требует при использовании полной темноты, — объясняет она Бекки. — Здесь нет пербората, так что он нетоксичный. Можно применять и к меди. Реакция не столь интенсивная, цветовой спектр иной и держится дольше, чем кровь.

Только вот есть ли в ванной кровь? Вопреки утверждениям Мэдлиз даже самый интенсивный белый свет не выявил ни малейшего пятнышка. Что, впрочем, и неудивительно. Судя по всему, после того как Мэдлиз выбежала из дома, убийца методично убрал все свои следы. Скарпетта устанавливает носик распылителя на минимум и заливает четыре унции дистиллированной воды. Добавляет две таблетки. Осторожно, несколько минут перемешивает смесь пипеткой, потом открывает коричневый пузырек и вливает раствор гидроксида натрия.

Начинает распылять, и по всей комнате проступают яркие зеленовато-синие светящиеся пятна, полоски, узоры и брызги. Бекки фотографирует.

Закончив и убрав за собой, Скарпетта складывает оборудование. Звонит сотовый. Это эксперт по отпечаткам из лаборатории Люси.

— Вы не поверите! — восклицает он.

— Никогда не начинайте разговор со мной с таких слов, если не собираетесь меня удивить. — Скарпетте не до шуток.

— Отпечаток на золотой монете. — Эксперт явно взволнован, говорит быстро. — Есть совпадение. Тот мальчик, которого нашли на прошлой неделе. Малыш с острова.

— Уверены? Не может быть. Это какая-то бессмыслица.

— Бессмыслица или нет, но так оно и есть.