Наследие души - Е. Е. Холмс

– Что ты собираешься делать? – спросила я.

– Собираюсь позвать на помощь.

– Кого? Кто бы мог…

Голоса за дверью прервали мой вопрос. Я услышала звуковой сигнал датчика, щелкнул замок, и дверь распахнулась. Мое сердце бешено колотилось.

Я узнала голос, заговоривший первым.

– Здравствуй, Ханна, – произнесла сестра Джеймсон. – Ты слышала объявление? В этот раз будет произведен осмотр палаты.

– Да, слышала.

– Брат Робертс принес тебе лекарства. Пожалуйста, покажи свои руки и проглоти таблетки.

– Нет.

– Не поняла?

– Я сказала «нет». Я не собираюсь принимать эти таблетки.

– Это не вариант, Ханна, ты же знаешь, – произнес более мягкий мужской голос. – Либо ты принимаешь их добровольно, либо нам придется применить силу. Выбор за тобой, но для всех нас было бы намного проще, если бы ты приняла их сама.

– Нет, – тихо повторила Ханна.

– Ханна, у нас нет на это времени, – вздохнула сестра Джеймсон. – Ты ведешь себя послушно вот уже больше месяца. В чем вдруг проблема?

Ханна упорно молчала. Я закрыла глаза и безуспешно пыталась не поддаваться панике. Что она задумала? Как мог скандал, который она устраивала, отказываясь от приема лекарств, спасти ситуацию?

– Хорошо, пусть будет по-твоему, – сказала медсестра Джеймсон. – Мы заходим. В твоей комнате нет никого или ничего постороннего, о чем нам следует знать?

– Пока нет, – ответила Ханна.

Ее голос прозвучал едва ли громче шепота. Когда она заговорила, по комнате пронесся холодный сквозняк, и температура воздуха упала.

– Что ты сказала? – спросила сестра Джеймсон.

– Я сказала, что здесь нет никого, о ком вам следует знать, – повторила Ханна немного громче. – Но они будут.

У меня застучали зубы. Я стиснула челюсти, чтобы заглушить звук. Что, черт возьми, происходит? Я осторожно выглянула через щель в створке.

В дверном проеме возвышалась сестра Джеймсон, сопровождаемая невысоким, но крепким санитаром. Ханна стояла посреди комнаты, склонив голову, словно в молитве. Ее губы беззвучно шевелились, а руки, вытянутые по бокам, сжимались и разжимались. Пока я наблюдала, волосы начали мягко развеваться вокруг ее лица.

– Ханна? С тобой все в порядке? – осторожно спросила сестра Джеймсон.

– Что она делает? – прошептал медбрат Робертс.

Бормотание Ханны набирало обороты. Слов нельзя было уловить, но эффект был неоспорим. В комнате стало так холодно, что я могла различить собственное дыхание. По моим венам растекалось знакомое ощущение, которое я испытывала всего несколько раз, но не забыла бы никогда.

– Почему здесь так похолодало? – спросила сестра Джеймсон.

Она осторожно ступила в комнату и осмотрела термостат на стене.

Но я знала, почему стало так холодно. Я чувствовала это, а теперь и увидела. Призраки. Повсюду. Они материализовались справа и слева, проплывали сквозь стены, вылезали из-под пола. Мужчины и женщины, взрослые и дети. Некоторые в старинных одеждах, как будто сошли со страниц учебника истории; другие выглядели так, словно только что заглянули с улицы. Я узнала среди них Майло и Карли. Пришельцев набралось с полсотни, они то появлялись, то исчезали из фокуса, мелькали, как на восьмимиллиметровой пленке, зависали, парили в воздухе, ползали. Что бы ни делала Ханна, она призывала их к себе, и они слетались, как мотыльки на пламя свечи, роились вокруг нее, образуя стену мертвых между ней и медиками.

Хотя сестра Джеймсон ничего этого не видела, она догадывалась, что творится что-то неладное. Она попятилась, как будто опасаясь, что Ханна вот-вот взорвется.

– Позови доктора Фербера, – сказала она медбрату Робертсу.

Он отстегнул от пояса рацию и поднес ее к губам, но прежде чем успел что-либо сказать, маленький мальчик с зияющей раной на голове бросился вперед, протягивая руки к рации. Она вылетела из рук Робертса, описала дугу в воздухе и врезалась в стену.

– Что, черт возьми, это было? – закричал тот.

– Ханна, мне нужно, чтобы ты успокоилась. Просто сделай глубокий вдох и расслабься. – Сестра Джеймсон подняла обе руки в знак капитуляции.

Ханна ничего не сказала, но кивнула в сторону Майло – призрак исчез и тотчас появился рядом с сестрой Джеймсон. Непринужденным движением запястья он выбил у нее из рук планшет с бумагами и бейджик, отправляя их в свободный полет.

Потрясение и ужас парализовали меня, и хуже всего то, что я не знала, кого боюсь больше – этой армии мертвых или собственной сестры.

Джеймсон повернулась к Робертсу.

– Мне нужно пять миллиграммов галоперидола, – пробормотала она.

Медбрат отошел к тележке, стоявшей позади него, наполнил шприц и протянул его сестре Джеймсон.

Она осторожно шагнула к Ханне, пряча шприц за спиной.

– Ханна, давай успокоимся и поговорим, хорошо? Ты можешь сказать мне, что случилось?

– Не подходите ко мне, – приказала Ханна.

Духи, столпившиеся вокруг нее, подрагивали от каждого слова.

Сестра Джеймсон сделала еще один размеренный шаг вперед. Медбрат Робертс тенью следовал за ней.

– Я же сказала, не подходите ко мне, – произнесла Ханна дрожащим голосом.

Все взгляды призраков обратились на приближающихся медиков.

Сестра Джеймсон и брат Робертс замерли.

Комната наполнилась странной, холодной энергией.

Я затаила дыхание, представляя себе, как лихорадочно работает мозг сестры Джеймсон. Она явно пыталась решить, что делать дальше. Если бы ей дано было видеть, что на нее надвигается, она бы с криком бросилась бежать.

Но она не могла видеть. И потому шагнула вперед.

Ханна указала на нее пальцем.

Комната словно взорвалась, стекла в окнах разлетелись вдребезги, мебель перевернулась, одежду и книги разметало повсюду. Я закрыла руками лицо, когда дверца шкафа слетела с петель. Призраки ринулись вперед как единое целое, сбивая медиков с ног. Брат Робертс врезался головой в тележку и рухнул на пол. Сестра Джеймсон столкнулась со стеной и повалилась на коврик, шприц вонзился ей глубоко в бедро.

Только Ханна осталась нетронутой. Спокойная и неподвижная посреди обломков, она как будто медитировала. Когда она подняла голову и открыла глаза, призраки вокруг нее растворились в небытии.

На дрожащих ногах я выбралась из шкафа.

– Ханна? Ты в порядке? – Я нежно положила руку ей на плечо.

Она слегка вздрогнула и посмотрела на меня пустыми глазами, как будто забыла, кто я такая. Затем что-то едва уловимо изменилось в ее взгляде.

– Да. Я в порядке.

Мне хотелось спросить, что, черт возьми, здесь произошло, но времени на разговоры не осталось.

– Мы должны убираться отсюда, сейчас же! – Я подняла с пола бейджик сестры Джеймсон, схватила Ханну за руку и потащила ее в коридор.

Он выглядел пустынным; все пациенты были заперты в своих палатах, почти в каждом окошке торчали их растерянные лица. Мы рванули к выходу из отделения. Я приложила бейджик